Главная arrow Статьи arrow Преобразования легкими не бывают
Преобразования легкими не бывают
{{direct}}

В этом зале сидят люди разных поколений. Кто-то служил еще в середине ХХ века, кто-то недавно оставил воинскую службу. Когда человек уходит из рядов Вооруженных Сил, в его сознании и памяти остается та армия, в которой он служил. Я до сих пор, как и вы, горжусь теми Вооруженными Силами, которые были в 70-х – первой половине 80-х годов: мощными, хорошо оснащенными и подготовленными.

Пять главных задач

К сожалению, за 20 лет существования Российской армии был не только потерян задел, созданный в советское время, но и не приобретено ничего нового. Это факт, который тяжело оспаривать.

И когда в 2008 году министром обороны России стал Анатолий Эдуардович Сердюков, а я – начальником Генерального штаба, перед нами встала четкая, ясная картина того, что надо сделать в первую очередь. Мы поняли, что численность Вооруженных Сил должна быть не более одного миллиона человек. Это связано не только с экономикой, но и с той демографической ямой, в которую опускалась страна, а в 2012 году опустится еще больше.

Мы брали за основу принцип: армия должна адекватно, в реальном масштабе времени отвечать на вызовы современности, отражать любые угрозы для нашей страны. Мы знали, что эти задачи придется решать без дополнительного финансирования, поскольку на реформу денег не было. Приходилось исходить из внутренних резервов, так как страна испытывала дефицит средств, начинался мировой финансовый кризис. Таковы были отправные позиции.

Вы помните, что в начале прошлого года мы ставили перед собой пять главных задач.

Первая. Из мобилизационной, разрозненной армии, из огромной деградирующей структуры собрать боеспособную группировку, переведя все части только на систему постоянной готовности. Они должны быть укомплектованы по штату военного времени и оснащены пока тем, что имеем.

Вторая. Оснастить нашу армию не новейшими, а хотя бы современными образцами вооружения и военной техники. Но я вам скажу честно: на сегодня таких образцов в России практически нет. Даже самые захудалые артиллерийские системы любой западной армии имеют минимальную дальность стрельбы 41 километр, при этом все ведут огонь высокоточными боеприпасами. А наши гаубицы Д-30, 2С3 «Акация», 2С1«Гвоздика», 2С19 «Мста» и другие способны поражать цели на дальностях от 15 до 21 километра. И так по любому образцу, если сопоставлять.

Сейчас надо не упираться и не критиковать друг друга, а создавать новую армию. Во что бы то ни стало. Впервые мы поставили вопрос так: не нищенские подачки должны получать Вооруженные Силы на переоснащение, а все необходимые средства, которые действительно позволят это сделать. И те 20 триллионов рублей, заложенных в программу ГПВ-2020, дают возможность осуществить задуманное.

Третья. Воспитать нового офицера. Сейчас говорят: вы разогнали армию. Но почему-то при этом мало кто вспоминает 90-е годы и даже начало 2000-х, когда до 60 процентов лейтенантов – выпускников военных училищ увольнялись сразу же после их окончания. А остальные – в течение первых двух лет службы. Мы что, правильно готовили тогда офицеров, без изъянов? Огромное количество военных вузов работало просто вхолостую. Все это знают, но никто сейчас об этом не говорит, как будто этого не было.

Коллаж Андрея Седых

А почему уходили офицеры? По двум причинам: нищенское денежное довольствие и отсутствие квартир. Эту проблему тоже надо было решать. Поэтому чтобы воспитать нового офицера, который бы смотрел на войну глазами не прошлого, а будущего, надо, хотим мы этого или нет, менять систему военного образования.

Вот, например, Военная академия Генерального штаба Вооруженных Сил. В 2008 году там из всех преподавателей, а это порядка 500 человек, лишь трое служили в войсках. Всего три человека! А у остальных ратный путь сложился так: училище, младший научный сотрудник, старший научный сотрудник, кандидат наук (диссертация), Военная академия имени Фрунзе (докторская диссертация), преподаватель ВАГШ, начальник кафедры. Ни одного дня в войсках. Поэтому и встал вопрос: кто и кого там готовит? Пришлось многое перестраивать. Но никто в этом не собирается брать пример ни с Запада в целом, ни с США в частности.

Четвертая. Вооруженные конфликты, как известно, стали скоротечны, не оставляют времени на мобилизационное развертывание. Поэтому войска должны находиться в постоянной готовности к выполнению боевой задачи. Данное качество необходимо формировать и у каждого солдата, у каждого офицера, учить их. И это тоже потребовало переработки всех руководящих документов, наставлений, уставов, пособий, которые были ориентированы еще на прошлые войны. Мы четырежды их уже переработали за последнее время, но пока удовлетворения не получили. И только к концу 2011 года, есть надежда, сможем довести до кондиции.

Пятая. Социальный блок. Здесь много было критики. До сих пор остаются некоторые проблемы с тем же выделением жилья. Бывали моменты, когда офицерам выдавали смотровые ордера на квартиры в доме, у которого еще и фундамента не было. Все это мы знаем. Но постепенно удалось и здесь переломить ситуацию. Делаем все для того, чтобы каждый военнослужащий имел квартиру.

Что касается служебных квартир, то мы взяли обязательство обеспечить ими офицеров в 2012 году. Служебное жилье должно строиться только рядом с воинской частью.

Кто нужен войскам?

Много вопросов возникало и по денежному довольствию. Их было не так просто решить. Проводились неоднократные заседания правительства. На одном из последних, как вы знаете, Владимир Владимирович Путин сказал, что обсуждали эту проблему до поздней ночи в довольно жестком режиме. На нем подтверждено, что лейтенант с 1 января 2012 года будет получать от 50 до 80 тысяч рублей. Почему? Все, что выше 50, – это различные надбавки за классность, продолжительность службы и т.д. Раньше этих надуманных надбавок насчитывалось свыше двадцати. Теперь же осталось пять. Но они довольно существенно повлияют, как вы понимаете, на размер денежного довольствия и пенсии.

Мобилизационная составляющая. Мы сознательно пошли на то, чтобы изменить ее. Я как человек, прошедший службу от командира взвода до начальника Генерального штаба, прекрасно понимаю: командиры взвода, роты, батальона заниматься одновременно боевой и мобилизационной подготовкой не смогут. У всех должностных лиц, до командарма включительно, на первом месте должна быть только боевая и оперативная подготовка. А вот уже на уровне военного округа руководство может и должно заниматься мобилизационной готовностью. Там эта функция как раз и осталась. Так разве мы разрушили мобилизационную составляющую? Нет, мы просто ее переместили из роты-батальона-полка на уровень военного округа, вменили в обязанности командующего войсками округа. При этом создали соответствующую структуру. И теперь весь мобилизационный потенциал, а это свыше 180 бригад, которые можно сформировать на местах, находится в ведении командования войсками военных округов (ОСК).

Более того. Под эти мобилизационные ресурсы заложены техника, вооружение, материально-технические запасы, многое другое. Таким образом, никто не нарушал мобилизационную готовность. Поэтому говорить, что у нас слабеет мобилизационный ресурс, совершенно неправильно.

В Вооруженных Силах – около 725 тысяч солдат. Юноша отслужил год и вернулся – это что, не мобилизационный ресурс? Да и различные сборы по переподготовке офицерского состава, другие мероприятия с запасниками также не прерывались, они проводятся.

Следующее – о службе по призыву в течение одного года. Подготовить за это время грамотного, квалифицированного специалиста из вчерашнего школьника очень сложно. Взять хотя бы того же ремонтника. Он полгода изучает технику, которую должен ремонтировать, а полгода готовится к увольнению. Но мы сейчас сокращаем сроки обучения таких специалистов до трех месяцев за счет интенсификации учебного процесса. Это ускорит их подготовку, позволит в год делать четыре выпуска.

Мы убедились, что нам надо наращивать не тот контрактный воинский контингент, который имелся. Когда контрактникам платили по 6–8 тысяч рублей, собирали по России людей, не нашедших своего места в жизни. Зачем? Чтобы потом мучиться с такими военнослужащими?

С 1 января 2012 года оклад контрактника составит примерно 35 тысяч рублей, исходя из чего и должен осуществляться жесткий отбор. Причем предварительно будет учитываться, насколько способен тот или иной кандидат изучить и освоить сложную боевую технику и вооружение. Если он проходит первый этап, то с ним заключается контракт на дальнейшее прохождение воинской службы. Нет – до свидания. Подчеркну: нам нужен высокоподготовленный, квалифицированный солдат, а, извините, не пушечное мясо.

Военное образование. Мы его преобразовываем и совершенствуем. Главное в том, чтобы наш лейтенант был не таким, каким его получали на выходе из военного вуза в последнее время: с громадной кокардой на задранной фуражке, сигарета во рту, руки в карманах и мат-перемат. Таких лейтенантов не надо. Нам нужен образованный, подготовленный, интеллигентный человек – тот офицер, какого все командиры хотели бы видеть у себя в подразделении или воинской части. Именно на это нацелено военное образование, никто его разрушать не собирается. А если мы в чем-то ошибаемся, то обязательно прислушаемся ко всем, кто хорошо знает эту проблему и работает с нами в тесном контакте, включая Академию наук. Но и слепо копировать иностранный опыт, повторю, не собираемся.

Что касается ротации офицерского состава. Принято такое положение, какое существовало в Советской армии. Офицер, прослуживший 3–5 лет на одном месте, должен ротироваться. Мы такую линию проводим уже второй год. Но, как оказалось, это крайне сложно. Вот конкретный пример. Скажем, молодой человек начал службу лейтенантом в Московском военном округе, дослужился до майора, не выезжая за его пределы, а то и за Московскую кольцевую дорогу. Когда ему предложили поехать в Сибирь, на Дальний Восток на более высокую должность, отказался. И аналогичных случаев много. Тогда подход должен быть один: не поедешь – пиши рапорт на увольнение из Вооруженных Сил.

Так вот, только в одном управлении Московского военного округа 8 процентов офицеров сразу рапорты на стол положили. Потому что некоторые обзавелись дачами, занялись микробизнесом… Естественно, человеку уже не до службы и уж тем более не до обучения и воспитания подчиненных. А надо, чтобы офицер занимался только своим военным делом. Поэтому ротация была, есть и будет. Никто на одном месте и на одной должности более 3–5 лет не засидится.

Что касается недавнего решения об увеличении численности Вооруженных Сил на 70 тысяч офицеров, то это связано с созданием новых высокотехнологических структур в армии и на флоте. В том числе воздушно-космической обороны. Кроме того, по распоряжению президента дополнительно оставлены ракетные дивизии в РВСН. Сейчас наращивается армейская авиация, создается система ПВО Сухопутных войск. И на все это потребуются люди. Но мы не собираемся кого-то возвращать обратно. Этих офицеров придется готовить не только в высших военно-учебных заведениях, кое-кого возьмем из гражданских технических вузов, ведь нужны прежде всего инженеры.

Задачи и функции отдельно

Произошли немалые изменения и в структуре, функциях главкоматов Вооруженных Сил, что также подвергалось критике. Но главкоматы, как вы помните, отчасти копировали функции Генерального штаба. В них были точно такие же органы: оперативное управление и другие. В структуре военного округа, армии – то же самое. Вот эта дублирующая система сверху вниз была далеко не самой эффективной, поскольку нередко старший начальник пинками подгонял нижестоящего.

Мы предложили уйти от этого и создать структуру, которая сама должна работать. Живую. Поэтому разделили задачи и функции. Теперь каждый из трех главкомов Вооруженных Сил (ВВС, ВМФ, Сухопутные войска) отвечает не за 43 задачи, которые раньше стояли перед ним, а только за 5. Первая – это строительство своего вида ВС. Вторая – организация боевой и оперативной подготовки. Третья – миротворческие операции. Четвертая – подготовка и переподготовка офицерского состава и сержантов. Пятая – выработка требований к образцам вооружения и военной техники своего вида ВС, контроль над их реализацией на заводах ОПК. Все. Но это немало, и хорошо, чтобы данные задачи решались качественно, в срок.

Сегодня этот механизм надо запустить. Чтобы везде проводилась на высоком уроне боевая подготовка, которую кое-кто забыл, как организовывать.

Мы перешли на двух-трехзвенную систему управления и ответственности, что значительно ее упрощает и делает более прозрачной, экономной и менее финансово затратной. Это намного облегчает решение стоящих перед главкомом задач. И у командира бригады, командарма нет никаких иных забот, кроме боевой подготовки. Котельными они не занимаются, топливо не подвозят, свет их не волнует, заборы красить не надо.

Так что работа ведется немалая. Остается еще много нерешенных задач, над которыми надо серьезно работать. Чем мы сегодня и занимаемся.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011