Главная arrow Статьи arrow Курильский прецедент
Главное меню
Главная
Галерея
Поля/Услуги
Контакты
Гостевая
Статьи
Амуниция
Новости
Интересное
Партнёры
О войне
Военные действия
Статьи о войне
Полезные ссылки
Армия
Военная история
Оборона и безопасность
Оборонка
Оружие
Курильский прецедент
Очередное обострение отношений между Россией и Японией из-за Курил может показаться банальным – оно не первое и даже не десятое за всю историю послевоенных отношений двух стран. Вместе с тем некоторые признаки позволяют говорить о качественно новом состоянии конфликта, который вновь дал о себе знать после визита на южные острова Курильской гряды президента РФ Дмитрия Медведева, министра обороны Анатолия Сердюкова и других высокопоставленных российских чиновников. Москва впервые после распада СССР открыто провозгласила своей целью всемерное развитие архипелага и в частности укрепление его оборонной инфраструктуры. По поводу возможных изменений системы обороны островов уже сломано немало копий. Каковы же реальные угрозы для безопасности РФ в данном регионе и как должна выглядеть российская группировка? {{direct}}

Немного предыстории

Обсуждая спор России и Японии вокруг Курил, нужно понимать позиции обеих сторон. Токио считает южные острова Курильской гряды – Итуруп, Кунашир, и острова малой Курильской гряды – самый крупный из которых Шикотан, и группу мелких островков Хабомаи японской территорией, незаконно отторгнутой после Второй мировой войны. В Стране восходящего солнца утверждают, что эти острова являются продолжением собственно Японских островов и таким образом не входят в состав переданных СССР Курил. По мнению же Москвы, Итуруп, Кунашир и малые Курилы – неотъемлемая часть Курильской гряды и в таком качестве достались Советскому Союзу, а теперь принадлежат РФ.

Курилы были не единственной территориальной утратой Японии. По итогам войны она потеряла Формозу (Тайвань), Маршалловы, Каролинские, Марианские, Пескадорские острова… Но именно «Северные территории», как японцы называют оспариваемые ими острова Курильской гряды, стали поводом для многолетней дипломатической конфронтации. Значительные усилия для поддержания этого территориального конфликта «на подогреве» приложили США, чьим союзником стала Япония после Второй мировой войны.

В настоящее время задачи, которые стремится решить Токио, можно сформулировать следующим образом: признание спорного статуса островов на международном уровне, в идеале – и самой Москвой, что позволит требовать их возвращения. С точки зрения России, проблема принадлежности южных островов Курильской гряды не стоит вообще – это российская территория. Таким образом, обсуждать можно лишь урегулирование дипломатического спора, но не территориального конфликта.

При этом Япония объявляет: отказ РФ от Курил в пользу Страны восходящего солнца – обязательное условие для заключения отсутствующего в настоящее время мирного договора с Россией. После распада СССР активность японцев в «курильском вопросе» возросла – почувствовав слабость Москвы, Токио усилил нажим. Добиться результата, однако, не удалось, а после 2000 года вероятность подобного результата и вовсе устремилась к нулю.

Возможна ли война?

В какой-то степени «курильская проблема» напоминает давнюю тяжбу между Великобританией и Аргентиной по поводу принадлежности Фолклендских (Мальвинских) островов в Южной Атлантике. Вооруженному противоборству, разразившемуся в 1982 году, предшествовали многолетние переговоры, попытки реализовать те или иные совместные экономические программы и так далее. Причем аргентинское руководство всегда держало Фолкленды в качестве козыря, позволяющего решать внутренние проблемы, отвлекая население на борьбу «с внешним врагом».

ИТАР-ТАСС

Ситуация в Японии, конечно, отличается от ситуации в Аргентине 50–80-х годов прошлого века. Прежде всего тем, что подобное решение внутренних неурядиц, доступное военной хунте с диктаторскими полномочиями, вряд ли возможно в государстве, где такие шаги еще на стадии согласования и утверждения неизбежно всплывут на поверхность, – сложная политическая система Страны восходящего солнца сегодня практически исключает внезапную агрессию.

Кроме того, война с Россией чревата для Японии серьезнейшими экономическими проблемами, особенно если РФ выберет в качестве целей для ответного удара объекты на четырех основных Японских островах. Этот риск осознается как политиками, так и крупнейшими бизнесменами, и прямые военные действия в данных условиях еще менее вероятны.

Наконец, главным гарантом мира со стороны Токио сегодня, как ни странно, выступают США, которые готовы поддерживать тлеющий дипломатический конфликт, но ни в коем случае, по крайней мере при действующей администрации, не склонны к военным авантюрам, чреватым войной с ядерной державой.

Вместе с тем полностью исключать вероятность вооруженного столкновения нельзя: ухудшение экономической ситуации в сочетании с приходом к власти в Японии радикальных политиков, а в США – кое-кого из представителей Республиканской партии способно дать требуемую горючую массу. И «искрой» тут может послужить слабость военной инфраструктуры Курил, провоцирующая на «молниеносную операцию» по их захвату.

Вновь возвращаясь к истории конфликта вокруг Фолклендских островов, констатируем: решение аргентинского руководства о начале военной операции в значительной части было обусловлено катастрофическим уменьшением мощи вооруженных сил Великобритании на рубеже 70–80-х годов. Особенно пострадали ВМС вследствие списания большей части крупных кораблей старой постройки без их замены. В частности, вместо полноценных авианосцев в составе флота остались только корабли, несущие самолеты вертикального взлета и посадки.

Кто защищает острова?

В схожей ситуации находится сегодня военная организация РФ. Япония по обычным вооружениям обладает количественным превосходством над российской дальневосточной группировкой, которое усугубляется еще и большим процентом современной техники в ВМС, ВВС и сухопутных войсках этой страны.

Непосредственно на Курилах российская оборона представлена одной 18-й пулеметно-артиллерийской дивизией (единственная дивизия в Сухопутных войсках России, остальные соединения СВ уже перешли на бригадную структуру). Она сама по себе неспособна обеспечить защиту островов без поддержки ВВС, ПВО и, конечно, Военно-морского флота.

Усиливать оборону Курил простым увеличением численности развернутой там группировки бессмысленно. Требуется качественное изменение российских сил на Дальнем Востоке.

Необходимо улучшение инфраструктуры на самих Курильских островах, чтобы ВВС и ВМФ в случае необходимости могли успешно оперировать на данном театре военных действий.

С большей степенью вероятности можно предсказать, что 18-ю пулеметно-артиллерийскую дивизию переформируют в бригаду, но штат этой бригады пока неясен. Скорее всего это будет «тяжелое» соединение, оснащенное гусеничной техникой – основными боевыми танками и боевыми машинами пехоты. Их огневая мощь и бронирование обеспечивают куда более надежную противодесантную оборону по сравнению с более легкими системами. Именно противодесантными возможностями объясняется наличие на Курилах танков: до недавнего времени – Т-55 и других сконструированных полвека назад машин, затем – Т-80БВ.

Одной из самых серьезных проблем обороны Курил является слабая ПВО островов, представленная устаревшими ЗРК ближнего боя и малокалиберной зенитной артиллерией. Вместе с тем прозвучавшие в прессе предложения усилить ПВО Курил с помощью зенитно-ракетных систем С-400 вряд ли будут реализованы на практике – подобным системам там слишком тесно. Наилучшее решение в данном случае – размещение на островах ЗРК средней дальности типа «Бук» («Бук-М1, М2» и т. д.) и малой дальности «Тор» («Тор-М1» и т. д.), а также зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Панцирь».

Необходимо перевооружение Тихоокеанского флота, большую часть кораблей которого запланировано списать по возрасту в ближайшие 15 лет. И два универсальных десантных корабля-вертолетоносца «Мистраль», которые будут отправлены на Тихий океан, явно недостаточное подкрепление – для этих УДК необходим сильный эскорт. ТОФ остро нуждается в новых корветах и фрегатах, которые смогут не только охранять «Мистрали», но и выполнять множество других задач – от борьбы с подлодками до поддержки десанта.

Наконец, нужно обязательно усилить группировку ВВС с восстановлением постоянного присутствия российских боевых самолетов на Сахалине. Это позволит быстро реагировать на возможные изменения обстановки. На Курилах при этом можно разместить многоцелевые и боевые вертолеты, а также оборудовать аэродром передового базирования, который позволит держать на островах «дежурные» истребители. Организовывать там постоянную авиабазу фронтовой авиации вряд ли имеет смысл – такая база будет весьма уязвима.

При этом на островах можно и должно содержать достаточно сильную вертолетную группу, способную бороться как с надводными/подводными целями, так и с сухопутными войсками.

Гарантия мира

Сегодня все эти меры пока проходят по категории намерений, но их практическое воплощение необходимо для того, чтобы военный вариант возвращения Курил не рассматривался даже самыми радикальными из японских политиков.

«Помочь» России в этом раскладе может, пожалуй, ситуация на Корейском полуострове (она сейчас в большей степени угрожает безопасности Японии) и особенно растущая военная мощь Китая, у которого есть давняя история конфликтов с Японией. Явное усиление оборонительных возможностей России на Курилах способно привести к тому, что фокус внимания Токио сместится в другую сторону – к решению более насущных и более перспективных задач обеспечения безопасности собственно Японских островов.

Нужно иметь в виду еще и тот факт, что никакой военный потенциал неспособен гарантировать защиту территории страны без политической воли. И напротив – даже недостаточные силы могут быть успешно применены при условии готовности политиков и военных отстаивать интересы и достоинство государства и его граждан.

В 1982 году Великобритания сумела отбить Фолклендские острова, занятые аргентинцами в результате внезапного нападения. Прежде всего успех британской операции был обусловлен жесткой позицией правительства консерваторов во главе с «железной леди» Маргарет Тэтчер.

Задача, стоящая сегодня перед российским руководством, одновременно и более простая, и более сложная. Россия должна наглядно продемонстрировать готовность отстаивать собственные интересы и территориальную целостность так, чтобы ни у кого не возникло желания проверять эту готовность на практике.

Поиск взаимоприемлемого решения

Основным условием, которое требуется для поиска компромисса в «курильском вопросе», является «снижение градуса» спора. Пока Москва и Токио обмениваются дипломатическими колкостями и категорическими заявлениями, никакой поиск устраивающего обе стороны решения невозможен да и просто бессмыслен. Впрочем, говоря о компромиссе, нужно понимать, что им не может быть передача оспариваемых островов Японии: подобный шаг просто не будет понят в России и кроме того, откровенно несправедлив по отношению к ней – остальные отторгнутые территории никто возвращать не собирается и непонятно, почему именно наша страна должна быть первой в таком деле.

При этом никто не мешает искать компромисс в экономических вопросах, в разработке и реализации программ общего использования местных природных богатств, в организации совместных инвестиционных проектов в регионе. Возможно (хотя это дело явно не одного года и вряд ли ближайшего десятилетия), шагом на пути к компромиссу станет демилитаризация южных островов Курильской гряды Россией и острова Хоккайдо Японией, что позволит исключить любые вероятные вооруженные инциденты.

Однако для подобного шага требуется совершенно иная степень доверия между двумя государствами. Демилитаризация в настоящее время вряд ли поможет решить проблему, более того – она создаст соблазн для «возвращения Курил» путем «мирной интервенции», по образцу средиземноморской «Флотилии свободы», попытавшейся без согласия израильских властей пройти в сектор Газа. Столкновение с такой флотилией может очень неприятно отразиться на имидже России, и допускать возможность подобных инцидентов нельзя.

В конечном же счете «курильская проблема» продержится ровно столько, сколько сторонам потребуется времени для того, чтобы понять: основная угроза безопасности как России, так и Японии на Дальнем Востоке кроется отнюдь не в их споре из-за нескольких островов Курильской гряды. Азиатско-Тихоокеанский регион, где все более остро пересекаются интересы сразу нескольких ведущих игроков на международной арене, в ближайшие десятилетия будет очевидным центром тяжести мировой политики. Растущая мощь Китая и ее возможное распространение, подкрепленное резким усилением флота, чреваты серьезными изменениями баланса сил в АТР. Для Японии этот баланс, от которого во многом зависит как ее снабжение сырьем, так и производственные возможности и рынки сбыта для японских корпораций, крайне важен, и здесь интересы Москвы и Токио совпадают – Россия также не заинтересована в безусловном доминировании КНР в регионе.

Серьезной угрозой для обеих сторон остается и нестабильность на Корейском полуострове. Что произойдет с КНДР и на какие действия может пойти Пхеньян в случае возникновения опасности падения правящего в Северной Корее режима, предсказать крайне сложно.

В этих условиях японское возмущение поездками российских лидеров на Южные Курилы кажется анахронизмом. К сожалению, в отличие от многих других анахронизмов этот не назовешь забавным: упорное нежелание чувствовать изменение ситуации и возможности ее развития опасно, особенно когда его демонстрирует руководство страны с такими возможностями и потенциалом, как Япония.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011