Главная arrow Статьи arrow Террористы были обречены
Террористы были обречены
Ни в гангстерских романах, ни в кинобоевиках не найти такого количества головокружительных приключений, которые выпали на долю бойцов сверхсекретного подразделения КГБ СССР —группы «Альфа», широкую известность приобретшей лишь после событий у Белого дома в августе 1991 года. Многие операции, проведенные ее бойцами, и сегодня —тайна за семью печатями с грифом «Совершенно секретно» и «Особой важности». Неизменным было одно: деликатнейшие миссии, поручаемые мушкетерам из «Альфы», выполнялись молниеносно, ювелирно, без следов и без потерь. В их активе десятки блестяще проведенных операций, которые вызывают профессиональную зависть и восхищение коллег из американской DELTA, английской SAS и немецкой GSG-9 —зарубежных аналогов нашей легендарной «Альфы». {{direct}}

Это подразделение было укомплектовано бойцами штучной работы, готовыми на самопожертвование ради выполнения задания. Они не понаслышке знали, как пахнут порох и человеческая кровь, а смертельный риск был постоянным спутником в их ратном деле. Убежденность в правильности избранного пути, востребованность были животворными источниками деятельности этих «рыцарей без страха и упрека».

Впервые «Альфа» заявила о себе как подразделение антитеррора в Тбилиси в 1983 году. Тогда группа бандитов произвела беспрецедентный захват заложников – пассажиров авиалайнера. Сановникам со Старой площади стало ясно, что «Группа А» не элитный клуб, а отряд особого риска, ибо там, в тбилисском аэропорту, были кровь и порох, риск и смерть.

Подвигов в тот вечер не планировалось

18 ноября 1983 года в 19 часов 3 минуты телефон прямой связи с председателем КГБ СССР залился трелью, когда Владимир Зайцев, сдав дежурство, запирал дверь служебного кабинета. Через пять минут он уже знал, что в Тбилиси в 16 часов 16 минут самолет Ту-134, следовавший по маршруту Тбилиси–Батуми–Киев–Ленинград с 57 пассажирами и 7 членами экипажа на борту, захвачен группой вооруженных преступников.

Еще через десять минут прозвучал сигнал боевой тревоги и дежурное отделение «Альфы» стало готовиться к вылету в Тбилиси, к своей первой операции по освобождению заложников в самолете.

В аэропорту Внуково альфовцы и руководители 4-го управления КГБ СССР (контрразведывательное обеспечение на транспорте) погрузились в спецсамолет правительственного авиаотряда. Внешне не отличавшийся от своих собратьев, этот Ту-134 был особой конструкции: форсированные моторы повышенной надежности, салоны, оборудованные для перевозки вооружения и отдыха спецконтингента, отдельный отсек, переделанный под кабинет председателя КГБ со всеми необходимыми атрибутами.

Около полуночи спецсамолет совершил посадку в аэропорту в Тбилиси.

Вылетая на операцию, альфовцы еще не знали, с кем и с чем придется столкнуться, поэтому захватили с собой полный боекомплект. Автоматы и пистолеты специальной конструкции, невиданные снайперские винтовки, бронежилеты, бронещиты и каски, переговорные устройства немыслимых конфигураций (некоторые из них можно было надеть на мизинец в виде пластыря), груды ящиков с пиротехническими спецсредствами и различной экипировкой без всяких пояснений потрясали воображение непосвященных.

Отделение Зайцева направилось в депутатский зал аэропорта в Тбилиси, где их ожидал первый секретарь ЦК компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе со свитой. Через несколько минут стала ясна причина этой сановной тусовки в столь неподходящем месте и в такое неурочное время: террористы, захватившие самолет, – отпрыски самых элитных и влиятельных семей советской Грузии.

Ко времени прибытия «Альфы» бандиты, матерые наркоманы, взвинтив себя очередной порцией зелья, зверски прикончили нескольких членов экипажа и двух пассажиров. На предложение сдаться угрожали взорвать самолет со всеми пассажирами.

Тяжелое похмелье после свадьбы

Несколькими днями ранее весь Тбилиси полнился слухами о свадьбе детей известнейших в Грузии родителей. Жених – Сосо Церетели 1958 года рождения, художник студии «Грузия-фильм», вдохновитель и главный разработчик операции по захвату самолета и заложников. Невеста – Тамара Патвиашвили 1964 года рождения, студентка III курса архитектурного факультета Грузинской академии художеств.

Фото: Владимир Котов

Не случайно среди приглашенных на свадьбу оказалась работница тбилисского аэропорта. Во время застолья новобрачные договорились с ней, что она поможет приобрести билеты и проникнуть на борт самолета через депутатский зал, минуя досмотр. С помощью этой девицы Церетели–Патвиашвили и остальные пираты пронесли на борт самолета пистолеты «ТТ», револьверы системы «Наган», неограниченный боезапас к ним и гранаты.

Как только самолет вырулил на взлетную полосу, преступники: Паата Иверелли (1953 г. р.), врач; его брат Каха Иверелли (1957 г. р.), ординатор кафедры госпитальной хирургии Тбилисского медицинского института; Геча Кобахидзе (1953 г. р.), без определенных занятий, ранее дважды судимый за разбой; Гия Табидзе (1954 г. р.), художник; Давид Микаберидзе (1962 г. р.), студент Тбилисского университета и супруги Церетели–Патвиашвили принялись изучать пассажиров. Искали сотрудников службы безопасности «Аэрофлота». Таковые на борту злополучного рейса отсутствовали, но Церетели показалось, что один мужчина ведет себя подозрительно. Подкравшись сзади, он ударил пассажира по голове бутылкой шампанского. В тот же миг Табидзе и братья Иверелли схватили стюардессу Валю Крутикову и, прикрываясь ею, ворвались в пилотскую кабину. Угрожая пистолетами, они потребовали лететь в Турцию.

«Какая Турция?! О чем вы говорите! Самолет не сможет совершить такой перелет...» – попытался урезонить нападавших бортмеханик Анзор Чедия и тут же получил несколько пуль в грудь.

Вслед за этим Табидзе хладнокровно разрядил обойму в сидевшего рядом замначальника летно-штурманского отдела тбилисского авиаотряда Завена Шабартяна.

Неожиданно из-за занавески в носовой части пилотской кабины раздались ответные выстрелы. Стрелял штурман Владимир Гасоян. Нападавшие понесли первые потери: убит Табидзе и ранен Паата Иверелли.

Командир корабля Ахматгер Гардапхадзе, чтобы затруднить действия террористов, проделал в воздухе несколько фигур высшего пилотажа. Согласно сделанным впоследствии расчетам нагрузка на несущие конструкции самолета в три раза превысила допустимую. Однако обошлось, а все проникшие в пилотскую кабину преступники были отброшены в пассажирский салон, дверь удалось задраить. Командир, превозмогая боль – срикошетившая пуля попала в бедро, сумел посадить самолет в самом конце зоны тбилисского аэропорта. Когда лайнер катился по бетонке, одна из стюардесс открыла входную дверь и попыталась выпрыгнуть. Заметив это, самый молодой из террористов – Давид Микаберидзе сначала застрелил девушку, а разглядев в проеме двери огни тбилисского аэропорта и решив, что все кончено, пустил себе пулю в лоб.

Сразу же после остановки экипаж в панике покинул самолет, оставив на произвол судьбы в пилотской кабине своего раненого товарища Завена Шабартяна. Добравшись до здания аэропорта, они сообщили в общих чертах о произошедшем. Самолет немедленно был отбуксирован в самый дальний конец аэропорта и окружен солдатами-пограничниками.

Когда один из пассажиров выпрыгнул из самолета на бетон посадочной полосы, по нему одновременно стреляли и террористы, и пограничники, принявшие мужчину за убегающего преступника. Шквальный огонь солдат изрешетил корпус самолета. Бандиты, угрожая расправой над пассажирами, стали безостановочно палить из иллюминаторов, требуя немедленного вылета за пределы СССР.

Пираты установлены, что дальше?

К моменту прибытия «Альфы» в тбилисский аэропорт штаб во главе с первым секретарем ЦК Грузии уже установил личности террористов и по местам их жительства были проведены обыски. В домах и на дачах преступников были обнаружены разбитые в щепы мишени, оружие и боеприпасы. Попытки доставить к самолету родителей для переговоров с их отпрысками-пиратами успехом не увенчались. Те же, кто под сильнейшим нажимом местных властей все-таки прибыл в аэропорт, в последний момент наотрез отказались приближаться к самолету и разговаривать со своими детьми. Не прошло и десяти минут, как новый сюрприз. Через аппаратуру подслушивания, которой удалось оснастить захваченный самолет, альфовцы узнали, что их присутствие рассекречено.

«Вайме, Сосо, – сказала своему мужу Патвиашвили, – плохи наши дела: из Москвы прилетели «командос» из КГБ, чтобы взять нас штурмом!».

* * *

Необходимо отметить, что в то время о существовании «Альфы» знал очень ограниченный круг высшего руководства КГБ. И вдруг тбилисские террористы осведомлены лучше, чем высшая партномеклатура Союза! Каким образом произошла утечка информации? Вопрос не получил ответа.

* * *

С момента захвата авиалайнера минул уже восьмой час. Надо было срочно изучить обстановку на борту самолета, подробно выяснить намерения пиратов.

Ясно лишь одно: самолет, оккупированный бандитами, из-за плачевного технического состояния не сможет даже вырулить на взлетную полосу. Эти доводы были доведены до пиратов, но они категорически отказались пересаживаться в другой авиалайнер, настаивая на ремонте. Единственное – согласились принять на борт сумку с медикаментами и воду. Сами они воду употреблять не стали, а аптечку тщательно обследовали, но использовать ее для своего раненого подельника не решились. В подтверждение своей решимости без боя не сдаваться террористы выставили условие: каждый час задержки вылета в Турцию будет стоить жизни трем пассажирам. А в крайнем случае они подорвут самолет, забрав на тот свет всех захваченных ими людей. Ничего подобного советская история аэроперевозок не знала. После долгих уговоров пираты согласились принять на борт парламентера, но предупредили, чтобы он, не доходя 50 метров до самолета, остановился, разделся донага, сняв даже носки, лишь после этого они впустят его в салон. В роли парламентера начальник отделения «Альфы» Владимир Зайцев предложил себя.

* * *

Был уже третий час ночи, когда Зайцев двинулся к лайнеру, как вдруг из него выпрыгнула женщина и стремительно побежала прочь. Как выяснилось впоследствии, это была одна из пассажирок. От удара о землю она сломала обе ноги, но страх перед террористами оказался сильнее боли!

После этого инцидента террористы категорически отказались вести любые переговоры, настаивая на безоговорочном предоставлении самолета для вылета за кордон. И усилили психологическое и физическое воздействие на пассажиров, поняв, что уже преступили роковую грань.

Только тогда было решено идти на штурм.

* * *

Через восемь лет, в ноябре 1991 года, во время правления Звиада Гамсахурдия газета «Свободная Грузия» опубликовала статью, в которой автор, проливая крокодиловы слезы, негодовал, что под водительством прежних советских правителей была устроена «бессмысленная кровавая бойня», «преднамеренное убийство молодых правозащитников, борцов за свободу и независимость Грузии», пытавшихся бросить вызов «империи зла» и вырваться из ее пут на самолете.

Разумеется, в статье ни слова не было сказано, что те «молодые правозащитники», прокладывая путь к «свободе», зверски убивали ни в чем не повинных людей. По мнению исполнителя пасквиля, штурм был предпринят, чтобы «поиграть мускулами», «показать мощь репрессивной машины империи» и т. д. С полной ответственностью сегодня можно заявить, что решение о штурме было принято из-за категорического отказа бандитов перебраться в другой самолет, на котором их беспрепятственно выпустили бы за границу, а также из-за того, что существовала реальная угроза жизни пятидесяти пассажиров.

Более того! Хотя прокурор Грузии и дал санкцию на физическое уничтожение пиратов, руководство КГБ СССР отдало приказ провести операцию без применения (?!) огнестрельного оружия.

Пришлось бойцам «Альфы» брать с собой пистолеты, снаряженные пластиковыми пулями.

Штурм

На стоящем тут же в аэропорту однотипном самолете альфовцы провели блицтренировку, за каждой тройкой штурмовиков закрепили определенные отсеки самолета.

Владимиру Зайцеву вместе с Виталием Демидкиным и Владимиром Серегиным выпало действовать в носовой части Ту-134 – на самом рисковом направлении, которое находилось под неусыпным контролем террористов. Ведь именно оттуда, из пилотской кабины сумели бежать уцелевшие члены экипажа, а дверь в салон продолжала оставаться блокированной изнутри, что, по мнению бандитов, представляло для них наибольшую опасность.

В результате непрерывного слухового контроля за действиями и разговорами бандитов Зайцеву стало известно, что в глубине первого салона лицом к кабине, то есть к тому месту, откуда он с Демидкиным и Серегиным должен появиться, сидят два боевика с гранатами. Каждый из троих прекрасно отдавал себе отчет, что если от стрелкового оружия ты хоть как-то защищен бронежилетом, а от пули в конце концов можно увернуться (надо сказать, альфовцы умеют и это!), то от гранаты в таком замкнутом пространстве тебя не спасет никакой колдовской заговор.

Занимая исходные позиции, альфовцы предварительно договорились между собой, что если кто-то будет ранен, то другие участники штурма должны продолжать операцию, а не бросаться на помощь упавшему. Словом, бежать прямо по его телу. Главное – успешно завершить операцию. Только это может стать гарантией спасения раненого товарища. Позднее это правило стало железным законом боевой работы всей «Альфы».

* * *

Температура по-прежнему оставалась на нулевой отметке, дождь лил, как из ведра, ноябрьский ветер, казалось, ледяными иголками протыкал каждую косточку. Вокруг кромешная темнота: освещавшие самолет прожекторы выключили, чтобы дезориентировать террористов. Все бойцы штурмовых групп, кроме спецкомбинезонов, имели на себе еще шерстяные спортивные костюмы и кожаные куртки, один лишь Зайцев, несостоявшийся парламентер, стоял на ледяной бетонной полосе, согреваемый только бронежилетом и азартом охоты.

Психологическое напряжение достигло наивысшей критической точки, когда до его слуха донесся плач ребенка в салоне. Вспомнились малолетний сын, оставшийся в Москве, молодая жена на сносях.

Троица начала надевать средства защиты, доставленные группой поддержки, однако через секунду им стало ясно, что проникнуть в этой амуниции в самолет абсолютно невозможно, и Зайцев, а за ним Демидкин и Серегин сбросили бронежилеты.

Первое, чего коснулись руки Зайцева, когда он по фалу, а попросту – по веревке проник в кабину, было окоченевшее тело бортмеханика. Оттащив труп в сторону, Владимир принял от Демидкина и Серегина оружие, радиостанции и средства защиты, затем втащил внутрь и товарищей. И тут только они услышали стоны раненого пилота. Он умолял не открывать дверь, иначе их всех убьют. Зайцев по рации доложил, что его группа к штурму готова. В тот же момент в переговорных устройствах всех штурмовиков раздался голос заместителя командира «Альфы», Героя Советского Союза Виктора Карпухина: «Штурм!».

Сразу же за окнами раздались взрывы – отвлекающий маневр специальных светозвуковых гранат, которые на непосвященных действуют обезоруживающе.

Зайцев откинул щеколду, глубоко вздохнул и плечом врезал по двери пилотской кабины. Увы! Снаружи ее что-то блокировало. Как выяснилось через секунду, это был труп террориста, которого застрелил штурман.

С третьей попытки Владимиру удалось сдвинуть, вернее, сплющить тело и протиснуться в салон. Сделав пару шагов, он наткнулся на второй труп – Микаберидзе, который застрелился во время посадки.

Одним прыжком преодолев коридор, отделявший кабину пилотов от пассажирских салонов, Зайцев наконец столкнулся с живым человеком.

«Динозавр!» – первое, что пришло на ум Владимиру. Необъятно огромного роста незнакомец вылетел навстречу, всей массой навалившись на Зайцева. Раздумывать было некогда, и коротко взмахнув руками, штурмовики уложили верзилу на пол. Слава богу, хватило самообладания не открыть стрельбу – под горячую руку попался пассажир! В два приема бойцы обыскали незадачливого здоровяка. Оружия нет – вперед!

Демидкин и Серегин успели крикнуть пассажиру, чтобы он немедленно убирался восвояси. «Динозавр» с грохотом вывалился из самолета на бетонную полосу и тут же попал в переплет: грузинские милиционеры и местные сотрудники госбезопасности, приняв его за террориста, стали зверски избивать беднягу ногами. Но все это происходило уже за спинами Зайцева, Демидкина и Серегина. Они ворвались в салон...

«Не подходите! Взорву самолет!» – закричала девушка, прижимая к груди какой-то пакет.

За окнами самолета – фейерверк, светло, как днем. Бросок вперед, и преступница кулем летит к Демидкину, от него к Серегину и наконец оказывается снаружи, в руках альфовцев из группы поддержки, которые сумели вытеснить из-под самолета жаждавших славы и орденов грузинских гэбэшников и милиционеров.

В пакете у Патвиашвили три противотанковые гранаты – ничего себе, приданое невесты! Она тут же впадает в прострацию: сказываются многочасовое напряжение и передозировка наркотиками. Едва откачали!

...В салоне между тем раздаются команды Зайцева: «Лежать! Всем лежать! Руки за голову! Стреляю без предупреждения!». Все бросаются на пол.

Когда Владимир достиг тех мест, где по его расчету должны были находиться террористы, салон оказался пустым. Справа лежал пожилой мужчина с залитой кровью головой – это его Сосо Церетели, приняв за охранника лайнера, намертво «угостил» свадебной бутылкой шампанского.

С момента проникновения в салон прошло не более двадцати секунд, как вдруг раздалась беспорядочная стрельба. «Очухались, сволочи!» – мелькнуло в голове Владимира, и в этот же момент он заметил открытый «дипломат», лежавший в свободном кресле. К нему тянулась рука рядом сидящего молодого человека. Молниеносное движение – и запястья грузина в «браслетах». Очень вовремя – в «дипломате» основной боезапас бандитов: гранаты Ф-1 и наступательные – РГД-5! Их тротилового заряда достаточно, чтобы самолет со всеми находящимися в нем людьми взлетел, никогда больше не приземлившись.

Светозвуковые гранаты у группы поддержки, работающей снаружи, закончились. Салон погрузился в полумрак.

* * *

Переговоры с преступниками длились около восьми часов, штурм – четыре минуты. С наступлением рассвета 19 ноября кровавая трагедия завершилась. Преступники застрелили двух летчиков, двух пассажиров и стюардессу Валю Крутикову. Штурмана Плотко и бортпроводницу Ирину Химич серьезно ранили, сделав инвалидами.

Приговор

На суде террористам было сказано: «Вы – дети высокопоставленных и очень обеспеченных родителей. Что мешало вам приобрести турпутевки в Турцию, куда вы неоднократно беспрепятственно летали, чтобы спустить родительские деньги в казино? Купили бы путевки и на этот раз, чтобы спокойно, без шума попросить в заграничных райских кущах политическое убежище!».

Ответ обескуражил всех: «Если бы мы таким путем сбежали за границу, нас бы приняли за простых эмигрантов. Чего стоят наши фамилии, влияние и деньги наших родителей там, за границей? Вот когда отец и сын Бразинскасы улетели с шумом, со стрельбой, стюардессу Надю Курченко убили, так их там в почетные академики приняли, невольниками совести нарекли, из Турции в США переправили. Чем мы хуже?!».

* * *

Суд приговорил всех бандитов к расстрелу, Тамару Патвиашвили – к 14 годам заключения. Однако уже через год вся Грузия судачила о том, что фото Тамары появились на обложках западноевропейских журналов мод.

Ее муж Сосо Церетели при таинственных обстоятельствах внезапно скончался в тбилисском следственном изоляторе. Судьба остальных авиапиратов после суда неизвестна. Понесли ли они заслуженное наказание?

Кстати, всех террористов вопреки требованиям Генеральной прокуратуры СССР и закона по причинам, известным только высшему руководству тогдашней Грузии, так и не передали союзным властям. По полученным из Грузии Генеральной прокуратурой СССР отчетам выходило, что там якобы и приводили приговор суда в исполнение.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011