Главная arrow Статьи arrow До и после 22 июня – как это было — часть II
До и после 22 июня – как это было — часть II
Продолжение. Начало читайте в № 31, 2011 г. Публикуем продолжение дискуссии, состоявшейся в Клубе военачальников Российской Федерации. Разговор за «круглым столом» шел о трактовке событий, которые происходили накануне нападения нацистской Германии на Советский Союз, и причинах тяжких поражений Красной армии в первых сражениях с вермахтом. В беседе приняли участие президент Академии военных наук, доктор военных и исторических наук генерал армии Махмут Ахметович Гареев, президент Российской ассоциации историков Второй мировой войны, вице-президент Международного комитета истории Второй мировой войны, доктор исторических наук, академик РАЕН Олег Александрович Ржешевский, маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин, бывший начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР генерал армии Владимир Николаевич Лобов, бывший начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал-полковник Федор Иванович Ладыгин, генерал-лейтенант Евгений Михайлович Малашенко,генерал-лейтенант Леонид Михайлович Хохлов, генерал-лейтенант Александр Николаевич Карпов, генерал-лейтенант Алексей Дмитриевич Нефедов, генерал-майор Герман Васильевич Кириленко, полковник Валерий Викторович Абатуров, Михаил Вячеславович Морозов, главный редактор газеты «ВПК» Михаил Михайлович Ходаренок. Руководил работой «круглого стола» президент Клуба военачальников генерал армии Анатолий Сергеевич Куликов. {{direct}}Наши войска готовились к обороне

С гитлеровской стратегией слома существующих европейских границ и броска на восток, как мне представляется, все ясно. Еще в 1925 году Гитлер в Mein Kampf заявил, что его цель – захват России и расширение за счет ее территории жизненного пространства Германии. Таким образом, агрессивность гитлеризма была с самого начала продекларирована явно, она нисколько не скрывалась. И сегодня история подтверждает, что партайгеноссе вынашивали планы нападения на Советский Союз едва ли не с первого дня прихода к власти. В этом, можно сказать, заключался смысл существования фашистского государства.

Документы свидетельствуют

Теперь посмотрим, как обстояло дело с военными приготовлениями у нас. Хорошо известно, что когда Семен Тимошенко принимал должность наркома обороны, то в акте о приеме-сдаче должности говорилось: плана войны у нас никакого нет. Это документальный факт, оспорить который невозможно. Соответствующий документ был разработан только в октябре 1940 года как ответ на слишком очевидные приготовления гитлеровцев к нападению на СССР.

О чем же говорится на этих пожелтевших от времени страницах? Оказывается, речь шла о прикрытии нашими войсками государственной границы и развертывании Вооруженных Сил. И только затем намечалось проведение наступательных операций. Таким образом, план, разработанный в октябре 1940 года и тогда же утвержденный Политбюро ЦК ВКП(б), имел задачу, повторяю, отразить нападение Германии и быть готовыми к переходу в наступление. Спрашивается: где здесь приготовление к агрессии?

В соответствии с политической конъюнктурой документ подвергся переработке в первой половине 1941 года. Теперь намечалось, что основные усилия нашей армии будут сосредоточены на юго-западном направлении и главный удар планировалось нанести в направлении Люблина, Кракова, далее на Братиславу. Предполагался выход к реке Одер. Иначе говоря, документально подтверждается, что Советский Союз не преследовал цели захвата чужих территорий, а готовился к отражению германской агрессии путем расчленения крупных группировок вермахта. Контрударами предполагалось отрезать Германию от ее союзников на Балканах.

Наконец, третий вариант был разработан в мае 1941 года. Ввиду того что Германия к тому времени имела отмобилизованные и находящиеся в высокой степени боевой готовности войска, Георгий Жуков и Семен Тимошенко предлагали развернуть наши Вооруженные Силы и нанести упреждающий удар. Но Сталин, как уже говорил в своем докладе Махмут Ахметович Гареев, боялся, что мы будем втянуты в войну с Германией, чего стремился всячески избежать. И он не дал согласия на подобные меры, указав при этом: мобилизация, развертывание частей и соединений вблизи государственной границы будут фактически началом военных действий, что явилось бы безусловным поводом для объявления войны Советскому Союзу.

Из сказанного следует: никаких намерений нанести превентивный удар, о чем пишут Виктор Суворов и Марк Солонин, не существовало в природе. Рассуждения о том, что СССР готовился к агрессии и виновен в развязывании очередного этапа Второй мировой войны, абсолютно беспочвенны. Попросту говоря, это наглая ложь.

Вся Европа к тому времени лежала под фашистским сапогом. О каком развязывании войны с нашей стороны могла идти речь? В ту пору мы готовились только к тому, чтобы суметь отразить нападение Германии, неизбежность которого с каждым днем становилась все очевиднее.

Задача ставилась одна – сдержать агрессора

Что касается Договора о ненападении 1939 года, то да, частично он способствовал свободе рук Германии на западе, позволяя не опасаться удара с востока. Но давайте не забывать, что благодаря договору мы избежали международной изоляции и отвели угрозу создания единого фронта Германии с Францией и Англией против Советского Союза. Кроме того, соглашение позволило возвратить земли, отторгнутые в ходе Гражданской войны.

Теперь о решении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 мая 1941 года о проведении частичной мобилизации под видом больших учебных сборов, которое можно найти в приложениях к «Соображениям по стратегическому развертыванию», разработанным А. М. Василевским. Дескать, это одно из свидетельств о намерении СССР напасть на Германию.

Думается, нужно быть совершенно недобросовестным, чтобы увидеть такие приготовления в частичном приведении Военно-воздушных сил в боевую готовность или в выдвижении стратегических резервов на рубеж реки Западная Двина. Все это делалось с единственной и очевидной всякому здравомыслящему человеку целью – усилить нашу готовность к отражению удара немцев.

Скажем еще раз со всей определенностью: в нашем плане войны речь шла о развертывании Вооруженных Сил, то есть о прикрытии войсками государственной границы, отражении удара и переходе в наступление после осуществления полной мобилизации. Таковы факты.

Коллаж Андрея Седых

Посмотрим, как план осуществлялся на практике. Частичные меры были приняты лишь в 1941 году. Так, 22 июня подписана исходившая из наметок об упреждающем ударе Директива № 3 о нанесении концентрических ударов на юго-западном направлении, в направлении на Люблин и Сувалки. На практике выполнение директивы способствовало дезорганизации фронтов. Документ абсолютно не учитывал обстановку, которая сложилась к исходу того дня. Немцы развивали наступление. Наши войска, толком еще не приведенные в боевую готовность, двигались навстречу. Попав под хорошо организованные удары противника, советские соединения и части были частично уничтожены, частично рассеяны.

В дальнейшем наши действия сводились по сути дела к затыканию образовавшихся в обороне брешей. Под Смоленском вновь пытались перейти в контрнаступление. В этих целях сосредоточили 150 дивизий, но успеха так и не достигли.

Поэтому не соответствует действительности утверждение о том, что до 22 июня 1941 года в своих планах мы преследовали цель захвата Германии. Задача у нас была одна – отразить нападение противника, разгромить немецкие войска и изгнать захватчиков с наших земель. Что же касается помощи странам Восточной Европы в разгроме фашизма, то такие задачи тогда не ставились. Они возникли уже в ходе соответствующих кампаний 1943–1944 годов. А до этого у Вооруженных Сил Советского Союза была, повторю еще раз, единственная задача – отразить нападение противника, разгромить немецко-фашистские войска и отбросить их за пределы страны.

Истина в приукрашивании не нуждается

В многотомной истории Великой Отечественной войны пишут, что советские части организованно осуществляли отход, отмечалось высокое морально-политическое состояние войск, налицо был массовый героизм. Факты свидетельствуют о другом. И героизм не был массовым, и воевали мы, надо откровенно сказать, поначалу плохо.

Иначе чем можно объяснить, что за первые полгода войны четыре миллиона наших бойцов и командиров попали в плен. Приходится откровенно сказать, что многие наши командиры элементарно не умели воевать.

Сегодня в ходу разного рода легенды о том, что якобы генералы РККА изменили, участвовали в заговорах. И будто не немецкая военная мощь и умение воевать заставили нас отступать, а предательство военачальников, которые намеренно отступали и чуть ли не склады с вооружением и боеприпасами немцам передавали.

Все это досужие выдумки, ничего этого и близко в действительности не было. Генерал Власов здесь печальное и едва ли не единственное исключение.

Хочется сказать также о том, как сегодня освещается ход Великой Отечественной войны. Незнание фактов, некомпетентность, поспешность в суждениях, к сожалению, уже мало кого удивляют. Вот тот же Алексей Пивоваров не знает, что Ржев входил в полосу наступления Калининского фронта, и утверждает, что Георгий Жуков под Ржевом миллион наших бойцов положил. Во-первых, Иван Конев командовал тем фронтом, не Жуков. Во-вторых, конечно, вина Жукова за провалы зимнего наступления, за неудачные воздушно-десантные операции, безусловно, есть. Но надо быть все же точнее.

К сожалению, и новый 12-томник о Великой Отечественной войне нередко грешит неточностью, отличается все тем же старым подходом. Разве что Олег Ржешевский дал новые оценки Пакту о ненападении, созданию антигитлеровской коалиции. И это практически все перемены.

Да вот возьмем для примера хотя бы Курскую битву. Авторы пишут: «Эффективная артиллерийская контрподготовка». Затем далее: «Успешные действия 5-й танковой армии Ротмистрова». Такие оценки, к сожалению, далеки от истины. В действительности артиллерийская подготовка была проведена преждевременно, неэффективно, по пустым местам. Никаких целей практически не достигла. Немцы разве что на час перенесли наступление. И то вряд ли по причине контрподготовки.

Теперь о Ротмистрове. Армия под его командованием сколько-нибудь большой роли не сыграла. Никакого встречного танкового сражения не имела. Немцы из тяжелых танков и самоходных орудий, находясь в обороне, за короткий промежуток времени нанесли ей тяжелейшие потери. Фактически армия Ротмистрова перестала существовать.

Таких примеров со старыми, недостоверными оценками более чем достаточно. Вот, к примеру, пишет один из авторов: «8-я гвардейская дивизия (где он недолгий срок служил в должности командира роты. – Е. М.) уничтожила в годы войны 65 тысяч немцев». Ну что за ересь?

Прикинем: у нас в годы войны было свыше 500 стрелковых дивизий, около 200 авиационных дивизий, свыше 200 артиллерийских бригад… Другими словами, одних боевых частей и соединений, включая танковые, у нас, по самым приблизительным оценкам, насчитывалось около четырех тысяч. Да если бы каждая из них уничтожила хотя по одной тысяче немцев, то и война к 1943 году закончилась бы. А может, и того раньше. Нельзя историкам и военачальникам проявлять столь легковесный подход. Это лишь дает возможность нас критиковать и ничего к заслуженной славе нашего солдата не прибавляет.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011