Главная arrow Статьи arrow Победа добыта чрезмерно большой кровью
Победа добыта чрезмерно большой кровью

На Восточном фронте погибли в 7–10 раз меньше военнослужащих вермахта, Чем РККА

Поскольку меня неоднократно упрекали в том, что мои подсчеты потерь Вооруженных Сил СССР в Великой Отечественной войне (цифра 26,9 миллиона погибших была получена мной с использованием данных о помесячной динамике числа раненых) полностью противоречат результатам переписей населения в нашей стране, я решил проверить это утверждение. {{direct}}

Но для начала напомню критикам приказ заместителя наркома обороны Е. А. Щаденко от 12 апреля 1942 года, в котором, в частности, отмечалось: «Учет личного состава, в особенности учет потерь, ведется в действующей армии совершенно неудовлетворительно... Штабы соединений не высылают своевременно в центр именных списков погибших. В результате несвоевременного и неполного представления войсковыми частями списков о потерях (так в документе. – Б. С.) получилось большое несоответствие между данными численного и персонального учета потерь. На персональном учете состоит в настоящее время не более одной трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины».

Причем до конца войны ситуация с учетом безвозвратных потерь не претерпела принципиальных изменений (последний известный мне приказ Наркомата обороны о необходимости наладить наконец их учет был издан 7 марта 1945 года).

Бросающееся в глаза несоответствие

Обращаясь к итогам переписей населения СССР 1939 и 1959 годов (сайт «Демоскоп.ру»), я предполагал, что в 1939-м имел место значительный недоучет мужчин основных возрастов, участвовавших в Великой Отечественной войне, и постарался определить, насколько он был больше по сравнению с 1959 годом. Это мое предположение нашло полное подтверждение.

Сразу же бросается в глаза, что в 1939-м женский перевес в 234 тысячи человек (1,27 процента от численности мужчин) возникает уже в возрастной когорте 10–19 лет. Очевидно, что он никак не мог быть следствием Первой мировой и Гражданской войн, так как самые старшие из этой когорты родились только в 1920 году. Между тем в отсутствие войны или террора, затрагивающих преимущественно мужскую часть населения, мужской перевес, вызванный чисто биологическим фактором (хорошо известно даже неспециалистам, что на 106 мальчиков рождаются только 100 девочек), сохраняется примерно до возраста 30 лет, когда он сменяется женским перевесом из-за того, что у женщин оказывается более низкая смертность.

“Приходится сделать вывод, что РККА была армией весьма отсталой по сравнению со своим главным противником”

Между тем согласно результатам переписи 1939 года и в возрастной когорте 20–29 лет зафиксирован женский перевес в 836 396 человек (5,56 процента от численности мужчин). Здесь тоже не могли сказаться Первая мировая и Гражданская войны, а влияние репрессий 1937–1938 годов было минимальным.

Что касается когорты 30–39 лет, то в ней женский перевес достиг 817 754 человек (6,62 процента от численности мужчин). В этой когорте представлены рожденные в 1900–1909 годах. Следовательно, Первая мировая война тут опять-таки ни при чем, а Гражданская, если и сказалась, то минимально.

Наконец, в когорте 40–49 лет женский перевес достигает 1 216 863 человек, составляя 17,24 процента от численности мужчин. Здесь уже ощутимо влияние Первой мировой и Гражданской войн.

Сравнение одних и тех же возрастов по переписям 1939 и 1959 годов мало что дает, поскольку в первом случае женский перевес во многом является следствием Первой мировой и Гражданской войн, а во втором – Великой Отечественной. Поэтому я обратился к цифрам переписи 1979 года, где на когорту 40–49 лет последствия Второй мировой войны уже не влияли. На сей раз женский перевес составил 1 411 545 человек (8,25 процента от численности мужчин). Этот показатель можно считать наиболее близким к показателю естественного женского перевеса в данной когорте в отсутствие демографических катастроф. Женский же перевес в 1939 году в когортах 10–29 лет объясняю исключительно недоучетом мужского населения этих возрастов переписью 1939 года. С недоучетом мужчин связан и избыточный по сравнению с естественным женский перевес в 1939 году в возрасте 30–49 лет.

Мужчины, как известно, обладают большей социальной и территориальной мобильностью по сравнению с женщинами, вот почему их сложнее учесть. Да и обстановка Большого террора 1937–1938 годов побуждала людей по возможности сводить к минимуму контакты с представителями государства. А мужчины призывных контингентов как раз и были главной мишенью репрессий. Естественно, они отнюдь не горели желанием сообщать переписчикам сведения о себе.

К тому же перед переписью 1939 года был принят закон, угрожавший судебным преследованием тем, кто будет отказываться отвечать на вопросы переписи или сообщать о себе неверные сведения. Разумеется, это только стимулировало многих людей по возможности уклоняться от встречи с переписчиками. Ведь если те их просто не нашли, то и обвинить граждан было не в чем.

Коллаж Андрея Седых

Отметим, что для когорты 10–19 лет в 1979 году уже существовал мужской перевес в 968 277 человек, составляющий 4,33 процента от численности мужчин, а для когорты 20–29 лет этот перевес оказался равен 272 387, или 1,21 процента от численности мужчин. Вероятно, такой же мужской перевес существовал бы в данных когортах и в 1939 году, если бы не было повышенного недоучета мужчин по сравнению с женщинами.

Перепись 1979 года, вероятно, была самой точной в советской истории. В ней впервые женский перевес появился только в возрасте 30 лет, как это и должно быть согласно биологическим закономерностям. Перепись же 1959 года была существенно точнее переписи 1939-го, поскольку проводилась в период «оттепели», а не в разгар террора. Особенно точно были учтены когорты 30–69 лет, вынесшие основную тяжесть Великой Отечественной войны, значительно уменьшившиеся в численности и перешедшие в состав более пожилых и менее социально и территориально подвижных возрастных групп.

Выявленная мной разная точность переписей населения, проведенных в одной и той же стране, но в разные годы, характерна, впрочем, не только для СССР и России, но и для других стран. Поэтому прежде чем сравнивать данные переписей населения, проведенных в разные годы, надо постараться оценить, каким был недоучет населения во время проведения каждой из переписей и на какие половозрастные группы он приходился.

Недоучет мужского населения в когортах 10–49 лет в большинстве регионов СССР в ходе переписи 1939 года еще больше усиливался за счет того, что в ряде мусульманских, а также некоторых других регионов, где были сильны позиции традиционных религий и традиционного уклада жизни, в этих возрастах существовал значительный мужской перевес, обусловленный недоучетом женского населения. Женский перевес в этих регионах, как правило, начинается с возраста 50 лет. Это объясняется тем, что мусульмане, как и представители некоторых других традиционных обществ, весьма неохотно показывают чужакам своих женщин, поэтому недоучет слабого пола во время переписей в мусульманских странах – обычное дело.

По моей оценке, общий мужской перевес в когортах 10–49 лет в 1939 году для мусульманских и некоторых других традиционных регионов составил 778 164 человека. В 1959-м он значительно уменьшился.

Цифра подтвердилась

Всего в возрастных когортах 10–49 лет 1939 года, наиболее активно участвовавших в Великой Отечественной войне, недоучет мужчин составил 2 млн 940 тыс. человек. В этой оценке учтен мужской перевес, образовавшийся за счет репрессий 30-х годов. На территориях, присоединенных к СССР в 1939–1940 годах, недоучет мужчин мог составить порядка 389 тысяч. Общую численность мужчин в возрасте 10–49 лет на территории СССР в границах на 22 июня 1941 года на начало 1939 года можно оценить в 63 млн 232,5 тыс. человек.

В 1959 году численность мужского населения в возрасте от 30 до 69 лет, то есть тех когорт, которые реально призывались в РККА во время войны, составила 32 857 854 человека. Чтобы оценить, сколько мужчин могло погибнуть в годы войны в рядах Красной армии, необходимо учесть изменение численности населения в результате послевоенного изменения границ и международных миграций, а также потери РККА в боях на Халхин-Голе и в Советско-финляндской войне, равно как и потери мужского населения призывных контингентов в период Великой Отечественной за счет репрессий, голода и болезней как на оккупированной, так и на неоккупированной территории. Следует также учесть, что не менее 100 тысяч жертв в рядах Красной армии могли составить женщины. Ведь их в советских Вооруженных Силах служило около миллиона.

Используя повозрастные коэффициенты смертности для 1938–1939-го и для 1958–1959-го, я попытался оценить, сколько мужчин в возрасте 10–49 лет до 1959 года должны были умереть естественной смертью, исключив при этом из расчетов тех, кто скончался вследствие повышенной смертности от неестественных причин в период 1939–1945 годов. По моей оценке, естественной смертью в 1939–1959 годах умерли примерно 3 млн 88,8 тыс. человек.

Учтя все эти факторы, число погибших в Красной армии мужчин, которым в 1939 году было от 10 до 49 лет, я оцениваю в 26 млн 62,1 тыс. человек. С учетом же потерь тех, кому в 1939 году было 50 и более лет, а также потерь населения Тувы и Закарпатской Украины число мужчин, погибших в Красной армии, увеличится до 26,2 млн. Оставшиеся 0,6 млн мужчин – это вероятнее всего те, кого в 1939 году не учли в рамках скомпенсированного недоучета, то есть недоучета, который выходит за пределы чистого недоучета мужчин, определяемого по величине женского перевеса. Ведь наверняка в призывных контингентах во время переписи 1939 года недоучитывались не только мужчины, но и какое-то число женщин. Поэтому можно предположить, что было недоучтено по меньшей мере 0,6 млн женщин и еще такое же число мужчин, которых нельзя выявить по показателю женского перевеса.

Тогда общий скомпенсированный недоучет в возрасте 10–49 лет следует оценить в 1,2 млн человек, а суммарный недоучет в этих контингентах – в 4,8 млн. Недоучет в других возрастных группах был значительно меньше. Его можно оценить в 10 процентов от недоучета в когортах 10–49 лет, то есть примерно в 0,5 млн человек. Тогда общий недоучет переписи 1939 года можно оценить в 5,3 млн человек, или в 3,1 процента. Этот результат вполне укладывается в данные о предыдущей переписи 1937 года, результаты которой были забракованы.

Комиссия по проверке результатов переписи 1937-го оценивала размер недоучета от 4,8 до 8,1 млн человек, то есть от 3 до 5 процентов. Можно предположить, что в 1959 году недоучет мужчин в контингентах 30–69 лет был близок к 0. Это произошло как вследствие общего повышения точности учета к этому времени, так и из-за того, что численность мужчин в этих контингентах резко уменьшилась вследствие войны и большинство уцелевших перешло в категорию лиц пожилого возраста, отличающихся гораздо меньшей социальной и территориальной мобильностью.

Конечный вывод таков…

Я также попробовал проверить цифру 26,9 млн погибших военнослужащих по материалам объединенного банка данных (ОБД) безвозвратных потерь советских Вооруженных Сил «Мемориал» (http://www.obd-memorial.ru). Я решил проверить долю числа умерших от ран в ОБД, так как именно этот вид потерь считается наиболее точно и скорее всего здесь эта категория учтена почти целиком.

По официальным данным, умерли от ран 1 млн 104 тыс. красноармейцев, что составляет 3,7 процента от моей оценки безвозвратных потерь в 29,7 млн человек, если включить в нее всех оставшихся в живых пленных и пропавших без вести. Поскольку на один запрос ОБД выдает ответ не более чем в 1000 персоналий, я постарался найти русскую, белорусскую, украинскую и мусульманскую фамилии, представляющие основные народы, участвовавшие в войне, число носителей которых было бы меньше 1000, но больше 700. В результате поиск был произведен по фамилиям Петрищев (906 персоналий), Юшкевич (749), Иванчук (вместе с дублирующимися с ней фамилиями Иваньчук и Иванчуков) (898) и Нуралиев (Нуралеев) (947).

В ходе исследования исключались все дубли, а также те, кто в действительности не относился к погибшим или пропавшим без вести, например был осужден трибуналом к различным срокам лагерного заключения. Не считались дублями только те случаи, когда пропавший без вести оказался живым и, будучи вновь призван в армию, вторично пропал без вести или погиб. В результате число в 3500 персоналий, среди которых был 321 умерший от ран, сократилось до 2514, среди которых оказалось 132 умерших от ран, или 5,25 процента (для Петрищевых этот показатель равен 4,7%, для Юшкевичей – 6,0%, для Иванчуков – 5,8% и для Нуралиевых – 4,8%).

Доля дублей среди умерших от ран оказывается выше, чем доля дублей среди всех персоналий (соответственно 58,9 и 28,2%). Это означает, что среднестатистический умерший от ран дублировался в значительно большем числе донесений, чем среднестатистический погибший и пропавший без вести, так что у него было гораздо больше шансов попасть в ОБД «Мемориал». Результат в 5,25 процента вполне подтверждает цифры 26,9 млн погибших и 29,7 млн всех погибших и пропавших без вести. Ведь хорошо известно, что значительная часть безвозвратных потерь до сих пор не попала в ОБД.

Если моя оценка верна, то получается, что в ОБД сейчас находятся персоналии на 19,1 млн погибших и примерно 2 млн оставшихся в живых пленных и окруженцев. За пределами ОБД «Мемориал», вероятно, остаются около 8,6 млн погибших и пропавших без вести, включая около 7,8 млн погибших и около 0,8 млн оставшихся пропавшими без вести. Если же принять официальные цифры потерь – 8 млн 668,4 тыс. погибших красноармейцев и 2 млн 776 тыс. оставшихся в живых пропавших без вести, то доля умерших от ран в ОБД «Мемориал», даже при том совершенно невероятном предположении, что в базе данных содержатся персоналии всех погибших и пропавших без вести, должна была составить не менее 9,6 процента. В реальности же этот показатель должен был быть на несколько процентов выше и составлять не менее 13–14 процентов.

Как читатели уже убедились, моя оценка безвозвратных потерь Красной армии имеет под собой серьезные научные основания, чего нет у официальной цифры потерь. Если принять мою цифру потерь, то получается, что безвозвратные потери вермахта на Восточном фронте в десять раз меньше советских потерь, если брать наиболее вероятную оценку немецких потерь, и в семь раз меньше, если брать максимальную оценку. Приходится сделать вывод, что РККА, как и Советское государство, была армией весьма отсталой по сравнению со своим главным противником и могла побеждать только очень большой кровью.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011