Главная arrow Статьи arrow Генерал Хозе, он же комбриг Красной Армии
Главное меню
Главная
Галерея
Поля/Услуги
Контакты
Гостевая
Статьи
Амуниция
Новости
Интересное
Партнёры
О войне
Военные действия
Статьи о войне
Полезные ссылки
Армия
Военная история
Оборона и безопасность
Оборонка
Оружие
Генерал Хозе, он же комбриг Красной Армии

В «Военно-промышленном курьере» увидел свет очерк Марка Солонина «Тетрадь расстрелянного генерала». В материале речь шла о командующем ВВС Киевского особого военного округа генерал-лейтенанте авиации Е. С. Птухине. Это воинское звание он получил в июне 1940-го, чуть ранее – 21 марта того же года стал Героем Советского Союза. Какие же у него заслуги перед Родиной? Об этом автор публикации в «ВПК», к сожалению, не рассказал. Постараюсь частично восполнить этот пробел.

Первые встречи с Ме-109

7 июля 1937 года. В небе Мадрида заканчивался жестокий бой группы фашистских «Фиатов» с истребителями И-15, на которых сражались советские летчики-добровольцы, помогавшие республиканской Испании в войне с мятежниками во главе с генералом Франко. И тут внезапно клубок сцепившихся в яростной схватке самолетов пронзила строем «ромб» четверка машин с тонкими нитями радиоантенн.

Это были новейшие немецкие истребители Ме-109. Не вступая в бой, словно проверив свои скоростные характеристики, «Мессершмитты» взяли курс на аэродром франкистов.

Появление у противника незнакомых самолетов успел заметить руководитель советских летчиков комбриг Евгений Саввич Птухин, известный в Испании как генерал Хозе. Он находился на командном пункте, на крыше «Телефоники» – шестнадцатиэтажного здания телефонной компании. Фашисты, по мнению комбрига, всего лишь опробовали «Мессеры», не решаясь использовать эти скоростные машины в той гигантской воздушной свалке, которую устроили не столь быстрые, но весьма маневренные истребители.

Однако уже 8 июля «Мессершмитты» все же приняли боевое крещение над Мадридом. Завязалась невиданная ранее по упорству и ожесточению схватка.

Как вспоминал в пятидесятых годах активный участник тех двух воздушных сражений комэск И. Т. Еременко, докладывая Е. С. Птухину о столкновении с Ме-109, он с тревогой отметил, что «Мессеры» перекрывают в скорости наши истребители И-16.


Фото: talks.guns.ru

«Ладно, завтра я полечу с тобой ведомым. Нужно проверить», – ответил Птухин, которому, кстати, запрещалось драться в небе.

Намеченный воздушный бой с целью создания условий для бомбардировки города начала шестерка Ме-109, атаковавшая группу республиканских истребителей. Потом сверху, со стороны солнца показалось еще несколько машин с длинными тонкими фюзеляжами. Словно растопырив короткие крылья-плавники, они падали нацеленно, стремительно увеличивая скорость.

«Белуги», – пронеслось в голове Евгения Птухина, вспомнившего рассказы летчиков, встречавшихся с Ме-109, – действительно как белуги, если смотреть на них под таким ракурсом».

А бой уже распадался на упорные схватки отдельных истребителей, сливавшиеся в гигантскую карусель. Комбриг выбрал «Мессершмитт», который пикировал на него, и энергично подал вперед правую ногу, накренив ручку управления влево. И-16 вздрогнул, резко гася скорость на режиме скольжения. А через несколько секунд атакующий и атакуемый поменялись ролями. Теперь уже фашист старался выйти из-под удара. Но у комбрига, считавшегося в советской военной авиации одним из лучших мастеров высшего пилотажа, была железная хватка...

…О новом истребителе Ме-109, который поступил на вооружение германского легиона «Кондор», Птухин услышал в первые же дни после прибытия в Испанию. И так уж получилось, что вскоре он принял от своего предшественника – Героя Советского Союза И. И. Копца не только его прославленную истребительную авиагруппу, красивое испанское имя Хозе, но и тревожные заботы по поводу нового самолета гитлеровской Германии.

Что представляет собой Ме-109? Насколько он силен на виражах, на вертикалях? Но больше всего комбрига волновал главный вопрос: какие перспективы у новой машины Мессершмитта, может ли она по своим боевым качествам превзойти семейство знаменитых истребителей Поликарпова?

Птухина влекло к строгим самолетам, и потому он не мог не любить свои И-15 и И-16. Он любил эти машины за их красоту, за необычайно обостренную реакцию на движение рулей, за высокие боевые качества. Но не появился ли у красавцев-истребителей Поликарпова грозный соперник?

К сожалению, Евгению Саввичу долго не удавалось встретиться с Ме-109 в воздухе, в бою. Видно, опасаясь, что новый самолет, который готовился для предстоящей большой войны, может упасть на территории республиканцев, нацисты применяли истребитель лишь на севере страны против частей, отрезанных от основных сил и с трудом удерживающих неширокую полосу вдоль Бискайского залива.

В начале июля на один из аэродромов сел на фюзеляж скоростной бомбардировщик СБ с разбитой кабиной и моторами, хлеставшими маслом. Раненый советский летчик, превозмогая боль, попросил передать немедленно в штаб, что его машина была атакована истребителем неизвестной конструкции. Он перечислил приметы незнакомого истребителя: тонкий фюзеляж, закрытый фонарь кабины, короткие, как будто бы обрубленные крылья. Это был именно Ме-109. И вот он появился над Мадридом…

…А тем временем бой достиг апогея. Немец остервенело тянул на себя ручку управления, пытаясь уменьшить и без того минимальный радиус виража. Пилот, похоже, с ужасом ощущал, как тело наполняется свинцовой тяжестью, как темнеет в глазах. А это предвещало плохой конец.

Птухину стало ясно: молодой немецкий летчик взял все и от машины, и от своего организма. Он достиг предела, который ему не переступить. А И-16 и сидящий в его кабине генерал Хозе еще могут увеличить угловое вращение...

С трудом поднимая голову, комбриг смотрит на играющий бликами фонарь кабины «Мессершмитта», на перекрестие крыльев и фюзеляжа. Красавец И-16 заходит противнику в хвост. Еще немного – и он упрется прицельной трубой в капот Ме-109. И тогда «Мессеру» конец.

Последняя грань, чтобы победить

…Птухин знал цену воздушным боям. Многие годы он готовил подчиненных да и самого себя, разумеется, к грядущей войне (в СССР считали, что она непременно произойдет в ближайшем будущем) и где-то в глубине души всегда мечтал о личных победах. В Испанию он отправился по первому зову, без раздумий и колебаний. Но так уж получилось, что в республику Евгений Саввич прибыл не как рядовой пилот. Перед ним поставили задачу – руководить действиями советских летчиков-добровольцев, передавать свой богатый командирский опыт республиканским военачальникам. Напряженная работа отнимала много времени. Комбриг не мог летать так часто, как остальные добровольцы. Он участвовал лишь в некоторых боях и с определенной целью: знакомился с тактикой фашистских летчиков, чтобы найти наиболее эффективные способы борьбы с ними.

Вот и на этот раз не жажда личной победы подняла Птухина в дымное небо. Нужно было проверить боевые возможности новых истребителей Мессершмитта. Он так и сказал комиссару Ф. А. Агальцову: «Пойми, не могу я довольствоваться только рассказами о Ме-109. Республиканские летчики должны узнать, в чем сила и слабость нового фашистского истребителя, как вести с ним бой. От этого зависит успех многих предстоящих сражений. И не только в Испании...»

Комиссар Агальцов, обычно возражавший против боевых вылетов Птухина, на этот раз промолчал.

Дело было еще и в том, что полковой комиссар Ф. А. Агальцов и комбриг Е. С. Птухин упорно думали над тем, как организовать борьбу с бомбежками жилых кварталов города, с убийством детей, женщин, стариков. Их возмущала варварская жестокость фашистских летчиков, которые, выполняя приказ, расстреливали все, что двигается. Больно было наблюдать гибель ни в чем не повинных людей, страшно смотреть на трагедии живых. Но даже в такой обстановке от комбрига не ускользала характерная особенность поведения фашистов: они не просто убивали – они как бы опробовали новое оружие, новую технику, новую тактику боя. К тому же все это напоминало демонстрацию силы, за которой должно было последовать жестокое продолжение.

…Однако бой подходил к концу. «Мессершмитт» резко перевернулся через крыло и перешел в пикирование, затем ринулся вверх, пытаясь начать серию косых петель. Видимо, летчик намеревался использовать скоростные качества своего истребителя на вертикалях. Возможно, надеялся на неожиданность маневра. Но шансов у врага уже не оставалось: генерал Хозе настигал его.

Сколько раз комбриг мечтал об этом мгновении борьбы, когда напряжение достигнет апогея и когда останется лишь перешагнуть последнюю грань, чтобы победить. И вот решающий миг наступил.

Вернувшись в Советский Союз, Птухин не только подробно отчитался о многочисленных боях, в которых были уничтожены сотни фашистских самолетов, но и высказал свои тревоги в связи с производством в Германии Ме-109. По его мнению, эта машина, получив более мощный мотор, значительно превзойдет по своим боевым качествам поликарповские И-15 и И-16, что и подтвердил июнь 1941 года.

Родина должна быть благодарна Птухину и его боевым товарищам за информацию о Ме-109. Ведь по сути именно после этого в стране начали проектировать такие боевые самолеты, как Як-1, Як-3, Ла-5, Пе-2, Ту-2, Ил-2. Правда, к июню 1941-го их было очень мало. Но в ходе Великой Отечественной войны эти машины и их модификации встали на конвейер и вошли в число лучших боевых самолетов мира.

Сам генерал-лейтенант Птухин, Герой Советского Союза, к сожалению, не дожил до этого времени. Он был арестован на пятый день Великой Отечественной войны, которую встретил на посту командующего ВВС Киевского особого военного округа. И как считали многие его сослуживцы, по сути заплатил жизнью за последствия того страшного вероломного удара, который нанесла гитлеровская авиация 22 июня 1941 года по приграничным аэродромам.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011