Главная arrow Статьи arrow Нарушитель уничтожен. Но как и кем? — часть I
Главное меню
Главная
Галерея
Поля/Услуги
Контакты
Гостевая
Статьи
Амуниция
Новости
Интересное
Партнёры
О войне
Военные действия
Статьи о войне
Полезные ссылки
Армия
Военная история
Оборона и безопасность
Оборонка
Оружие
Нарушитель уничтожен. Но как и кем? — часть I

Около двух лет минуло с тех пор, как газета «Военно-промышленный курьер» напечатала очерк Юрия Кнутова и Олега Фаличева «Бой в небе над Уралом». А совсем недавно, в феврале еженедельник опубликовал статью Бориса Самойлова «Загадка Первомая 1960 года». И в 2010-м, и сейчас на редакцию обрушился шквал звонков, в Интернете появилось множество отзывов и комментариев. Люди хотят досконально разобраться в перипетиях драмы, разыгравшейся свыше полувека назад под Свердловском. Сегодня публикуем мнение, подтвержденное многолетними исследованиями, сына подполковника Бориса Селина, в 1960-м – техника кабины «П» СНР-75 5-го зрдн.

Когда-то в детстве мне сказали: «На самом деле все было не так». Став взрослым, захотел узнать и понять, а действительно ли было не так. Начал искать очевидцев. Помогло то, что я родился и вырос в тех местах, где все происходило, знал, где находились стартовые позиции зенитных ракетных дивизионов, был знаком с офицерами – участниками событий, лично знал свидетелей.

Удалось разыскать сослуживца отца, который помог получить копии некоторых документов из Центрального архива Минобороны. На основе этих материалов и устных рассказов, проанализировав огромное количество информации и смоделировав различные ситуации при помощи специалистов, служивших в зенитных ракетных войсках ПВО, и уже исходя из полученных результатов могу точно сказать – действительно, все было не так…

Ниже приведены всего лишь некоторые факты, которые ставят под сомнение каноническую историю уничтожения американского воздушного шпиона.

Версия о газовой струе

1 мая 1960 года прямо на глазах у жителей Свердловска и его городов-спутников, шествующих в стройных колоннах на традиционной первомайской демонстрации, был сбит зенитной управляемой ракетой высотный самолет-разведчик U-2, пилотируемый летчиком, гражданином США Фрэнсисом Гарри Пауэрсом.

Свердловчане все это приняли за праздничный салют. Только на следующий день из сообщений газет и радио стало известно, что на самом деле случилось в районе населенного пункта Косулино, недалеко от столицы Урала. По официальной версии, пресечь шпионскую операцию удалось первой же ЗУР, выпущенной зенитным ракетным дивизионом, которым командовал майор М. Р. Воронов. Лишь в конце 80-х годов всплыли факты, говорящие о том, что в этой истории не все так гладко.

Не будем разбирать, откуда и в какое время летел U-2. Начнем с того момента, когда самолет Пауэрса пересек границы ответственности 4-й отдельной армии ПВО (КП – город Свердловск).

В то время в Свердловске на промежуточной посадке (перегонялись из Новосибирска в Барановичи) оказалась пара истребителей Т-3 (предсерийные перехватчики Су-9). Машины были без вооружения. Пилоты – капитаны Сакович и Ментюков не имели высотно-компенсирующих костюмов.

По личному распоряжению командующего истребительной авиацией Войск ПВО страны генерала Евгения Савицкого в 7.40 на перехват U-2 был поднят самолет капитана Саковича с задачей таранить нарушителя. После взлета штурманы наведения вывели машину на 150 километров южнее города Троицка. Однако из-за неточных данных радиотехнических войск (а выше 12 тысяч метров Сакович не поднимался) летчик цель не обнаружил. По остатку топлива Т-3 произвел посадку на грунтовом аэродроме Троицка.

В 8.10 с аэродрома Кольцово в пригороде Свердловска взлетел истребитель капитана Ментюкова. Выводил его на нарушителя пункт наведения аэродрома 101-й ИАД (станция Уктус). Однако расчет ПН к управлению новым самолетом Т-3 оказался неподготовленным.

Машина набрала высоту 20 750 метров и скорость порядка 2200 километров в час, но оказалась в 10–12 километрах от цели. При попытке исправить ошибку в наведении была дана команда отключить форсаж. Однако истребитель, потеряв скорость, потерял и высоту.

На повторное наведение уже не хватило топлива. Ментюков вернулся на аэродром вылета и в 8.52 произвел посадку в Кольцове. В документах из Центрального архива Минобороны указано, что Ментюкова выводили на таран в районе между Миассом и Кыштымом приблизительно в 8.31, где нарушитель, сменив направление, направился на север – в сторону Кыштыма.

К этому следует добавить, что Ментюков в 1996 году заявил в СМИ, что это именно он сбил Пауэрса газовой струей своего самолета. Также во многих своих рассказах бывший летчик упоминает, что его машина оказалась в зоне поражения в тот момент, когда зенитчики начали работать по U-2 и он еле увернулся от управляемых ракет. Причем Ментюков отмечает, что первым стрелять начал зенитный ракетный дивизион под командованием капитана Шелудько. Этот зрдн находился за городом Березовским (населенный пункт Монетный) – почти в 20 километрах к северу от аэродрома Кольцово, где произвел посадку истребитель Ментюкова. Несколько забегая вперед, скажу, что дивизион Шелудько открыл огонь отнюдь не первым. А все, о чем говорил Ментюков, можно подвергнуть большому сомнению.


На схеме цифрами обозначены места падения узлов сбитого U-2 и место приземления Пауэрса:
1 – хвостовая часть самолета
2 – двигатель самолета
3 – передняя часть фюзеляжа с кабиной и отсеком фотоаппаратуры
4 – левая плоскость
5 – обломки правой плоскости
П – приземление Пауэрса на парашюте

Ко всему прочему ракетчики стреляли по цели на высоте более 20 километров, в то время как истребитель Ментюкова шел со снижением на посадку. В 30–40 километрах от аэродрома Кольцово самолет находился на высоте три-пять тысяч метров. К тому же курс захода на посадку на аэродром Кольцово перпендикулярен маршруту, по которому возвращался Т-3, и видеть подрывы ЗУР летчик никак не мог.

Поэтому нет никакой уверенности, что версия, представленная Ментюковым, соответствует действительности. Или он излагает последовательность событий в том порядке, в каком ему кто-то поведал свыше. А с течением времени Ментюков просто забыл фамилию командира зенитного ракетного дивизиона, который его якобы обстрелял. К тому же когда по самолету Пауэрса вел огонь зрдн капитана Шелудько, пилот уже давно произвел посадку и покинул кабину истребителя.

Курс на Свердловск

Тем временем U-2, пройдя через Троицк, развернулся на северо-запад. В зону огня зенитных ракетных дивизионов, стоящих на прикрытии города Челябинска, шпион не входил, а направился на север (на город Кыштым).

Следующей точкой на маршруте нарушителя был Челябинск-40 (ныне город Озерск). Этот объект Минсредмаша прикрывали четыре зрдн 37-й зенитной ракетной бригады (КП – город Кыштым). Но 1 мая 1960 года два из них находились на полигоне, где получали более совершенную модификацию ЗРК С-75 «Десна» и выполняли практическую стрельбу по парашютной мишени.

Один дивизион этой бригады (совхоз Худайбердинский) всего лишь сопровождал цель: U-2 был вне зоны поражения зрдн, пролетая на удалении 34 километров от его стартовой позиции. А в дивизионе, располагавшемся в непосредственной близости от Кыштыма, оказалась неисправна станция наведения ракет (СНР). Стрелять по самолету Пауэрса он не смог.

В дальнейшем цель вошла в зоны поражения 5-го (станция Полдневая) и 6-го (станция Щелкун) зрдн 37-й зенитной ракетной бригады. Нарушитель пролетал между двумя этими дивизионами (немного ближе к 5-му зрдн, командир – подполковник Новиков). В тот момент от 5-го зрдн до U-2 было всего 16,5 километра.

6-й зрдн (командир – подполковник Любин) оказался не готов к ведению огня из-за неисправности на СНР-75. Всего лишь сгорел предохранитель в блоке питания передатчика по одной из плоскостей. Но пока произвели замену, стрелять было уже поздно – цель вышла из зоны поражения.

5-й зрдн из-за задержек по чисто субъективным причинам только в 8.46 обстрелял самолет-нарушитель на высоте 19 600 метров вдогон одной ракетой (вторая ЗУР по вине технического дивизиона оказалась неисправна). Третью ракету запускать уже не требовалось – цель окончательно покинула зону поражения. В то время даже правила стрельбы ЗРК С-75 не предусматривали обстрела целей вдогон.

Пуск ракеты 5-го зрдн был произведен, когда U-2 уже начал удаляться. На 53-й секунде наведения выдалась команда на ближнее взведение взрывателя (команда К3), и спустя несколько секунд операторы и офицер наведения доложили о срыве сопровождения цели по трем координатам.

Стрельба по самолету Пауэрса выполнялась в режиме АC (автоматическое сопровождение цели по трем координатам – угол, азимут, дальность). Сначала подполковник Новиков автоматически доложил на КП бригады о срыве сопровождения. Потом, оценив обстановку вместе с офицером наведения и операторами ручного сопровождения, которые после доклада о срыве стали докладывать об изменении параметров и характеристик цели, повторно доложил на КП бригады с некоторой неуверенностью в голосе: «По всем признакам цель поражена».

На экранах индикаторов операторы РС (масштаб 5 км) увидели, как вместо контрастной и четкой отметки от самолета образовывается облако от обломков (думаю, сомнительно, что их было много, если U-2 еще планировал до полного разрушения порядка 15 км) машины и остатков подорвавшейся ЗУР. На КП бригады докладу подполковника Новикова не поверили. Ведь цель не стала падать камнем вниз, а меняя маршрут, пошла со снижением на северо-восток от Свердловска и потом вообще пропала.

Никаких поворотов (об этом много говорилось впоследствии), которыми U-2 якобы ушел от ракеты, не было. Да и совершить энергичный маневр со значительными перегрузками, чтобы увернуться от ЗУР, самолет Пауэрса просто не мог по своим тактико-техническим характеристикам.

Американский пилот вел машину прямо на Свердловск, так как дальнейшим пунктом в маршруте его полета значился Киров (далее – Плесецк). Какой-либо необходимости огибать Свердловск по огромной дуге, обходя город с востока, у Пауэрса не было.

Вполне вероятно, что если бы не открыл огонь дивизион подполковника Новикова, U-2 даже не вошел бы в зону поражения 2-го зрдн 57-й зенитной ракетной бригады (и. о. командира – майор Воронов), который дислоцировался рядом со станцией Косулино.

Пройдя зону поражения этого дивизиона, Пауэрс вошел бы в зону поражения следующего – 4-го зрдн этой же бригады (командир – майор Шугаев), стартовая позиция – село Старые Решеты.

Множество вопросов

Но майору Шугаеву судьба уготовила в этой истории иную роль. Как вспоминал сам Воронов, нарушитель, как будто предчувствуя опасность, летел, минуя зону поражения 2-го дивизиона, и вдруг, свернув, пошел прямо на зрдн с нулевым параметром. Тогда и был произведен пуск ракеты дивизионом майора Воронова.

В 8.43 с Кольцова была поднята пара дозаправленных МиГ-19, которые по тревоге прилетели с аэродрома Большое Савино (город Пермь). Пилотировали истребители капитан Айвазян (ведущий) и старший лейтенант Сафронов (ведомый).

Из воспоминаний Айвазяна: «Взлетели в 8.43. Набрали высоту шесть тысяч метров. Самолет-разведчик над нами, но где? Кручу головой – вокруг никого. В те секунды заметил взрыв и пять уходящих к земле точек. Эх, угадать бы тогда, что это был разваливающийся U-2! Я принял взрыв за самоликвидацию ракеты, понял, что зенитчики уже открыли огонь, и тут же сообщил на КП».

Пара МиГ-19, взлетев, проходила через зону поражения 2-го дивизиона майора Воронова. Командир зрдн (так говорится в боевом донесении) две минуты вынужден был ждать, пока МиГи выйдут из его зоны поражения. Получается, по словам Айвазяна, что к тому времени он уже видел: цель, разваливаясь, падает вниз. А Воронов еще не стрелял.

Но опять же это субъективное высказывание Айвазяна. Нужно сказать, что с самолета старт зенитной ракеты виден очень даже хорошо (по дальности до 30–40 км днем и до 150 км ночью), если только он был произведен не позади машины и находился в поле видимости пилота.

Как отмечено в боевом донесении командующего 4-й ОА ПВО главнокомандующему Войсками ПВО, пуск ракет был задержан на две минуты из-за наличия в зоне поражения дивизиона МиГ-19 Айвазяна и Сафронова (то есть при скорости примерно 740 км/ч нарушитель прошел бы уже 2/3 зоны поражения этого дивизиона). И Воронову пришлось бы выполнять боевую стрельбу вдогон U-2.

Итак, 2-й зрдн 57-й зрбр открывает огонь. Но каким-то образом (по многочисленным рассказам исследователей 1980–2000 годов) у зрдн две пусковые установки оказываются в так называемой зоне запрета. Подобная ситуация может возникнуть в том случае, когда на одной линии оказываются цель, СНР и пусковые установки. В случае выполнения стрельбы стартующая ракета может повредить станцию наведения ракет.

Однако это в теории. В случае стрельбы по высотной цели (когда угол возвышения пусковых установок ЗРК С-75 должен быть заведомо выше 48 градусов) такой ситуации не могло возникнуть в принципе. То есть высотный самолет-разведчик был практически над стартовой позицией зрдн. Тем не менее версия о зонах запрета дивизиона майора Воронова изложена в боевом донесении и многочисленных повествованиях позднейших исследователей. Но даже если одна пусковая установка одного из трех каналов зрдн С-75 попадает в зону запрета, автоматически производится пуск ракеты с другой ПУ этого же канала.

Спустя 50 с лишним лет так и не открылась истинная причина невыполнения стрельбы еще двумя ракетами 2-го зрдн. В соответствии с правилами стрельбы ЗРК С-75 и боевой задачей, поставленной с КП зрбр, дивизион майора Воронова должен был обстрелять самолет-нарушитель тремя ракетами с темпом шесть секунд. Этого не произошло. Почему?

Сразу после пуска ракеты, по рассказам самого Воронова, экраны залило облаком светящихся отметок. На этом фоне офицер наведения и операторы РС с трудом различали отметку от ответчика собственной ракеты.

То есть вполне вероятно, что ракета майора прошла мимо. А облако от осколков U-2 и ЗУР подполковника Новикова на экранах индикаторов кабины «У» дивизиона Воронова было принято за постановку пассивных помех самолетом-нарушителем.

Но на U-2 отсутствовало устройство постановки пассивных помех (автомат сброса дипольных отражателей). То есть помехи были, а цель просто исчезла. Воронов докладывает, пустив ракету, только о помехах – о результате стрельбы он ничего сообщить не может.

Его офицер наведения лейтенант Э. Э. Фельдблюм, живущий ныне в Израиле, до сих пор не хочет сказать, что случилось и почему никакого доклада о результатах стрельбы не последовало. Сам Воронов тоже по-прежнему говорит о помехах и о том, что они в тот момент просто ничего не поняли.

Одним словом, остается множество неснятых вопросов. Даже в докладе главнокомандующему Войсками ПВО и в боевом донесении все настолько путано изложено, что просто непонятно, что происходило в зрдн майора Воронова. В итоге, лишь увидев падающие обломки и парашютиста, Воронов доложил об уничтожении цели. После пуска ракеты к тому времени прошло уже более 20 минут.

Окончание читайте в № 13, 2012 г.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011