Главная arrow Статьи arrow Адмирал корабельной науки — часть II
Адмирал корабельной науки — часть II

Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.

В прошлом номере еженедельник «ВПК» рассказал о деятельности инженер-контр-адмирала, руководителя ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова Виктора Ивановича Першина, о том, сколь весомый вклад он внес в отечественное кораблестроение. Сегодня публикуем наиболее интересные случаи из жизни этого замечательного человека, о которых поведали его современники.

Работа в Америке

Филиал института в Казани во время войны возглавил Ю. В. Кривцов, а директор остался в блокированном Ленинграде вместе с семьей. И вот в 1943 году после двух блокадных зим Госкомитет Обороны страны включил его в состав комиссии по изучению военно-морской техники США и перенесению опыта в нашу промышленность.

По решению режимных органов Першин выезжал в США не как директор ЦНИИ-45, а как «профессор строительной механики корабля Ленинградского кораблестроительного института» с соответствующими документами и легендой.

Как члену советской стороны комиссии Першину приходилось работать во многих городах США. Сущность его работы осталась закрытой, поскольку архивы комиссий были засекречены. Однако одна его крупная работа известна по рассказам вице-адмирала Никитина. К началу 1943 года установился определенный ритм поставки американского и британского вооружения через Мурманский порт. Была налажена система конвоев в основном под охраной британского и канадского ВМФ. Наша основная обязанность – обеспечивать безопасность конвоев (главным образом их противолодочную оборону) на дальних и ближних подступах к Мурманску. Для этого нужны были как воздух морские охотники с приемлемым противолодочным вооружением. Комиссия отобрала относительно новые (1938–1939 годов постройки) американские морские охотники водоизмещением около 400 тонн, годные для использования Северным флотом. Корабли эти были спроектированы для ведомства Береговой охраны США и уже имели успешный опыт противолодочных операций в Атлантике и на Тихом океане.

Американская сторона выделила для аренды 39 единиц этой техники (из резерва ведомства Береговой охраны) и тут же предложила схему разборки и перевозки их на сухогрузах типа «Либерти» из портов вблизи Сан-Франциско во Владивосток с последующей доставкой на место по Транссибирской магистрали и мурманской ветви Октябрьской железной дороги. Наша сторона выдвинула другой план: перегнать эскадру морских охотников через Атлантику из портов около Нью-Йорка прямым рейсом до Исландии, а затем вокруг Скандинавии – на базы действующего Северного флота. Американские моряки пришли в ужас: «Зачем такой риск? Вы не знаете, какие штормы бывают в северной Атлантике, а одиночные суперволны-убийцы, а немецкие подводные лодки?!».

Советская сторона отвечала: «Идет война, и для обеспечения ваших же конвоев нам нужны эти корабли сейчас, а не через год. Конечно, переход тяжелый и рискованный, но надо решиться, если хотим сохранить конвои». Дело рассматривалось на межправительственном уровне. Последний аргумент американской стороны: «Вы не найдете моряков, которые согласятся на такой риск» – был опровергнут, когда нужное число добровольцев (офицеров, старшин и матросов из состава подразделений советской части комиссии) согласились принять участие в этом необычном для москитного флота океанском плавании.

Обеспечение подкрепления корпусов катеров, надежной задрайки их люков и иллюминаторов при штормовой тревоге, перечни избыточных спасательных средств, средств связи, жидкого топлива, продовольствия, водолазного имущества, запасных винтов, а также морского оружия (боеприпасы для пушек и пулеметов, глубинные бомбы) было поручено разработать «профессору строительной механики ЛКИ» Першину. К сожалению, вице-адмирал Никитин не приводит в своих воспоминаниях фамилию и звание офицера ВМФ СССР, который возглавил этот необычный переход через Атлантику. Корабли ушли в океан и уже через 24 дня достигли баз в Мурманской губе, усилив противолодочные средства Северного флота почти на 40 процентов. При этом не было потеряно ни одного корабля и ни одного члена экипажей.

Першин красочно рассказывал некоторые подробности быта советских офицеров в Америке. К народу США Виктор Иванович относился с величайшим уважением. Он говорил: «Знаете, когда стоишь на Бруклинском мосту и видишь эти чудовищные стальные тросы диаметром более 25 дюймов, на которых держится конструкция, охватывает гордость за этот удивительный инженерный подвиг и за умение рабочих сделать эти циклопические сооружения рационально, компактно и индустриально красиво».

В то же время многое его удивляло, иногда он подтрунивал над некоторыми чертами американского быта. В США работали разветвленная и высокооплачиваемая система спецслужб, ФБР, разведуправление Даллеса (предшественник ЦРУ), Береговая охрана и Погранохрана, контрразведка армии, флота и авиации. И вместе с этим в воюющей стране процветало какое-то нарочитое разгильдяйство. Немецкие и японские подводные лодки проникали в территориальные воды США. Бывали случаи, когда флот или Береговая охрана топили их на относительном мелководье, а затем поднимали. У немецких офицеров в карманах одежды обнаруживались билеты в театры и кабаре американских городов, фотографии, записки от дам, известных полиции, и т. д. Иными словами, враги в штатской одежде высаживались на берег, «сливались» с американцами и вели разгульную жизнь на территории противника, а также осуществляли связь со своей агентурой.

Посмеиваясь, с характерным покашливанием Першин рассказал, как однажды командир японской подлодки ошибочно всплыл на Тихоокеанском побережье в территориальных водах США в виду небольшого городка. По-видимому, из озорства он произвел выстрел из своей 45-миллиметрой пушки по башне мэрии, который ранил машинистку и перебил стекла в окнах здания. Последствия этого мелкого инцидента были чудовищны. На сотни миль к северу и югу от этого городка население, как по тревоге, бросая дома и имущество, давя друг друга на дорогах, бросилось бежать с побережья внутрь страны.

Сам Першин комментировал этот эпизод следующим образом: «Америка всерьез не воевала на своей территории со времен гражданской войны 1860-х годов, то есть около 80 лет, поэтому для населения там перенос военных действий на территорию штатов равносилен неслыханному бедствию.

Яркие эпизоды

Под руководством Виктора Ивановича институт внес большой вклад в разработку и внедрение газотурбинных установок (ГТУ). Первая такая установка отрабатывалась на институтском опытовом катере еще до войны. Создание ее связано с именами бывших сотрудников НИВКа: Г. И. Зотикова и Л. А. Маслова. Впервые ГТУ, получившие затем широкое распространение в зарубежных ВМС, были установлены на отечественных кораблях.

Вопрос о создании в институте стендов для прочностных испытаний корпусных конструкций рассматривался в послевоенный период особо. Вначале испытательные машины предполагалось закупать за границей и выбор остановили на Швейцарии. Однако более глубоко ознакомившись с заказом, швейцарская фирма запросила баснословную цену. Вопрос этот был вынесен на пленум ЦК КПСС, который вел И. В. Сталин и на который были приглашены министр судостроительной промышленности, В. И. Першин и В. Ф. Безукладов. Пленум принял решение отказаться от зарубежных заказов и найти отечественный завод, способный изготовить требующиеся машины. Но с учетом интересов и других машиностроительных ведомств оказалось, что целесообразнее всего создать новое специализированное предприятие. Завод испытательных машин (ЗИМ) решено было строить в Армавире. По указанию Виктора Ивановича представители института постоянно находились в Армавире. Уникальные прочностные стенды были сданы в эксплуатацию уже после смерти Першина.

Виктор Иванович недолюбливал чиновников и партаппаратчиков, стремящихся к выполнению плановых показателей, не вникая при этом в суть дела. К сожалению, число таких чиновников быстро возрастало. Они сполна платили Першину взаимностью, но ничего противопоставить ему не могли. Виктор Иванович пользовался огромным авторитетом у руководства ВМФ, МСП и других министерств оборонного профиля.

Сильное впечатление производит следующее событие. Вскоре после смерти Сталина было распространено письмо ЦК КПСС об отставании нашей промышленности и выпускаемой ею продукции от мирового уровня. В нем шла речь о подготовке предложений по устранению недостатков. Такое необычное по тем временам письмо вызвало множество предложений, для обобщения которых в ЦНИИ была создана комиссия во главе с директором института № 1 В. Ф. Безукладовым. Когда работа комиссии была в основном закончена, Першин пожелал выслушать предложения комиссии. После доклада Безукладова Виктор Иванович изрек: «Все ваши предложения я могу обобщить одной фразой – институт № 1 просит восстановить капитализм».

Особый интерес вызвало обсуждение предложения секретаря парткома о повышении роли партийной организации, которое Першин назвал просто глупостью. Он говорил: «Вы предлагаете обсуждать все вопросы с парторгом, но если это технические вопросы, их лучше обсуждать с соответствующим начальником отдела – он в этом понимает наверняка больше парторга. Что касается остальных вопросов, так если парторг умнее директора, надо снять директора и на его место назначить парторга, если глупее – зачем с ним советоваться?».

Авторитет директора ЦНИИ в Минсудпроме был настолько велик, что уже в начале 1957 года через торговое объединение «Судоимпорт» были реализованы заказы на проведение с участием русских специалистов модельных испытаний сухогрузного судна в Шведском опытовом бассейне в Гетеборге и танкера в Голландском опытовом бассейне в Вагенингене. В 1959-м испытания модели сухогрузного судна были продублированы в Римском опытовом бассейне. Единственным их отличием от проведенных в Гетеборге было предложение включить в итоговый отчет по контракту возможные рекомендации исполнителя по совершенствованию обводов корпуса и корректировке местоположения движителя. По итогам испытаний итальянская сторона, однако, отметила высокое качество обводов и компоновки движительно-рулевого комплекса, принятых в проекте, которые по ее опыту, существенно улучшить едва ли возможно.

Трудно судить об обстоятельствах и роли Виктора Ивановича в событиях 1957 года, когда Хрущев решил «разобраться» в причинах отставания нашей глубоководной техники от американских аналогов по акустическим показателям. В тот период широко распространились анекдоты о том, как командиры американских субмарин, остававшихся невидимыми и неслышимыми, передавали российским «поднадзорным» объектам информацию, что их просят выйти на связь соответствующие штабные органы ВМФ. Зато можно уверенно говорить, что именно Виктор Иванович Першин был направлен в Крым для доклада Хрущеву и что его доклад был обстоятельным, объективным и конструктивным, поскольку вернулся он с указанием о подготовке специального постановления ЦК КПСС и СМ СССР, в котором наряду с проблемами технологическими и машиностроительными были бы определены задачи и предусмотрено финансирование дальнейшего развития научных исследований и создания необходимых для этого экспериментальных средств. Такое постановление вышло в 1958 году и стало для ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова финансовой основой для осуществления второй очереди строительства его экспериментальной базы.

С этим случаем коррелируется эпизод, связанный с посещением ЦНИИ одним из секретарей ЦК КПСС Кириченко. В сопровождении Першина он ходит по лабораториям. В модельном производстве после объяснений начальника Ю. Н. Прищемихина Кириченко спрашивает: «А почему вы не отливаете модели в кокиль?». Видя, что Прищемихин медлит с ответом, Виктор Иванович бросает: «Об исполнении доложите» – и уводит гостя дальше. На другой день Прищемихин в некоторой растерянности спрашивает, как же он будет отливать модели в кокиль, и получает в ответ: «Что вы меня за идиота считаете? Пусть начальство думает, что дает дельные советы».

Деятельность Першина была по заслугам отмечена высокими государственными наградами. Примечательно, что несмотря на высокую закрытость в то время работ института, Виктор Иванович был избран в 1956 году членом Английского королевского общества корабельных инженеров, этой чести среди иностранцев удостаивались немногие. До революции в обществе состояли лишь Э. Е. Гуляев и А. Н. Крылов.

О Викторе Ивановиче Першине можно говорить неограниченно долго, однако вечной памятью о нем является созданный его трудами комплексный научный центр, внесший неоценимый вклад в построение нашего военного и гражданского флота периода его золотого века. И в сегодняшние трудные времена Крыловский центр продолжает следовать традициям, заложенным его выдающимся директором. Один из однокашников Виктора Ивановича по ВМИУ имени Дзержинского, бывший начальник ЦНИВКа вице-адмирал Л. А. Коршунов писал: «В. И. Першин был не только директором ЦНИИ-45, но и создателем крупнейшей научно-исследовательской организации».

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011