Главная arrow Статьи arrow Военная миссия и открытие второго фронта
Главное меню
Главная
Галерея
Поля/Услуги
Контакты
Гостевая
Статьи
Амуниция
Новости
Интересное
Партнёры
О войне
Военные действия
Статьи о войне
Полезные ссылки
Армия
Военная история
Оборона и безопасность
Оборонка
Оружие
Военная миссия и открытие второго фронта


АДМИРАЛ Н.М. ХАРЛАМОВ: ВОЕННО-ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ (1941-1944 гг.)

Невиданная по драматизму и числу жертв Великая Отечественная война потребовала от нашего народа колоссального напряжения сил. Вклад Советского Союза и его героической Красной Армии в разгром злейшего врага человечества, фашистской Германии, неизмерим. Мы отдаем также должное нашим союзникам по антигитлеровской коалиции, внесшим свою лепту в это эпохальное событие. Долгожданная Великая Победа ковалась усилиями миллионов людей самых разных профессий. Среди них почетное место принадлежит нашим дипломатическим работникам, и в частности дипломатам военным. {{direct_hor}}

Адмирал Н.М. Харламов.
Фото из архива автора Николай Михайлович Харламов страстно любил море и профессию военного моряка. Долгое время служил на Черноморском флоте. Перед войной, после окончания специальных курсов при Военно-морской академии в Ленинграде, назначается начальником Управления боевой подготовки ВМФ. Случилось так, что начало Великой Отечественной войны Н.М. Харламов встретил в инспекторской поездке в Таллин. Вскоре он возвращается в столицу.

Военно-дипломатическая служба началась для Н.М. Харламова, как вспоминал он сам, совершенно неожиданно. 27 июня 1941 года в Москву прибыла английская военно-экономическая миссия. В ее состав входили генерал-лейтенант М. Макфарлэйн и контр-адмирал Дж. Майлс. Вначале Н.М. Харламову было поручено встретить военных гостей на аэродроме и совместно с сотрудниками наркомата иностранных дел расквартировать их. Однако на следующий день по указанию наркома иностранных дел В.М. Молотова его включают в состав советской делегации в качестве военного эксперта. С первого же дня переговоров советская сторона поставила вопрос об усилении воздушных бомбардировок Германии и высадке военного десанта во Франции. Во время пребывания англичан в Москве Макфарлэйна и Майлса принял нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов. В ходе этой встречи были обсуждены проблемы безопасности северных морских коммуникаций, а также достигнуты соглашения о взаимной военно-технической информации по электромагнитным минам и достижениям в области радиолокации.

12 июля 1941 года в Москве было подписано "Соглашение о совместных действиях правительства Союза ССР и правительства Его Величества в Соединенном Королевстве в войне против Германии". Благодаря дипломатическим усилиям сторон этот основополагающий документ не только четко определил направленность двусторонних отношений в противоборстве с агрессором, но и, по сути, заложил основы последующей консолидации всех сил антигитлеровской коалиции.

После такого "дебюта" в международных делах контр-адмирала Н.М. Харламова вновь неожиданно переводят на военно-дипломатическую работу - он становится заместителем главы только что созданной советской военной миссии связи в Лондоне. Руководить миссией первоначально был назначен генерал-лейтенант Ф.И. Голиков. Накануне отлета их приняли нарком обороны С.К. Тимошенко, нарком внешней торговли А.И. Микоян, Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников. Основные задачи военной миссии были сформулированы И.В. Сталиным. Упор делался на создание совместного фронта на севере Европы, срочное занятие союзниками островов Шпицбергена и Медвежий и самое важное - на высадку десанта на территорию Франции "если не сейчас, то хотя бы через месяц". Так началась для Николая Михайловича совершенно новая для него, ответственная работа, о которой он много лет спустя подробно расскажет в своей книге "Трудная миссия".

Прибытие в июле 1941 года советской военной миссии в столицу Британии было встречено английским народом восторженно, при общении с населением царила атмосфера доброжелательности. Люди понимали огромную важность союза двух свободолюбивых народов в борьбе с нацистской тиранией и видели в Советском Союзе своего верного и надежного союзника. Другое отношение к себе представители СССР сразу же почувствовали в коридорах власти - в Форин офисе, Военном министерстве и Имперском генеральном штабе. Здесь собеседники сочувственно кивали головами, но уклонялись от прямого ответа, когда речь заходила о решении конкретных вопросов. Было также заметно, что высшее руководство страны в силу наших крупных неудач на советско-германском фронте совершенно не верило в потенциальные возможности советского государства и его Красной Армии. На встрече у министра иностранных дел Идена генерал Ф.И. Голиков, выполняя поручение Верховного главнокомандующего, заявил о важности организации более интенсивных воздушных налетов на важнейшие объекты Германии и об открытии Второго фронта на европейском континенте. Сообщил о необходимости поставок в СССР некоторых стратегических материалов. Иден сразу же выразил сомнение в высадке английских войск во Франции. Ситуация для такой операции, по его мнению, "еще не созрела". На замечание Голикова, что сейчас, когда фашисты бросили все свои силы на СССР, ситуация как раз благоприятная, Иден, сославшись на некомпетентность, ушел от прямого ответа:

Стало очевидным, что офицеров советской военной миссии в Лондоне ждет напряженная и длительная борьба на военно-дипломатическом поприще. Им предстояло упорно добиваться, чтобы Черчилль и его окружение неукоснительно выполняли принятые на себя союзнические обязательства в борьбе с общим врагом.

Вскоре Лондон покидает генерал Ф.И. Голиков. Его срочно направляют в Вашингтон. Н.М. Харламов становится руководителем миссии (хотя официально он будет утвержден в этой должности лишь в июне 1943 года). Одновременно на него были возложены обязанности и военно-морского атташе при посольстве СССР в Великобритании.

18 июля 1941 года руководитель советского государства направил Черчиллю личное послание, в котором емко обрисовал значение открытия Второго фронта на севере Франции как для Красной Армии, так и для самой Англии. 21 июля последовал ответ. Английский премьер заверял советскую сторону, что "все разумное и эффективное, что мы можем сделать для помощи Вам, будет сделано". Вместе с тем, сославшись на мнение своих военных, он заявил, что "начальники штабов не видят возможности сделать что-либо в таких размерах, чтобы это могло принести Вам хотя бы самую малую пользу". Официальные лица, с которыми в это время встречались в Лондоне посол СССР И.М. Майский и Н.М. Харламов, продолжали давать обещания "поставить вопрос", "изучить его", "рассмотреть со всех сторон": Справедливости ради надо отметить, что состав правящих кругов Великобритании в это время был неоднородным и расстановка сил в верхних эшелонах английского истеблишмента была очень сложной, особенно в начале войны. Среди влиятельных лиц английского кабинета тех, кто открыто выступал в поддержку Советского Союза, были единицы. К ним следует отнести лорда Бивербрука (министр военного снабжения) и Александера (морской министр). Отметим здесь также и известного политического деятеля Ллойда Джорджа. В такой мозаике политического расклада сил от наших представителей требовались выверенные дипломатические шаги, гибкость и настойчивость.

3 сентября 1941 года И.В. Сталин в очередном своем послании Черчиллю вновь остро поставил вопрос об открытии Второго фронта "на Балканах или во Франции", указав при этом на то, что свежие немецкие дивизии безнаказанно перебрасываются на советско-германский фронт. Ответ звучал однозначно: "Нет никакой возможности осуществить такую британскую акцию на Западе". Таким образом, Советский Союз продолжал в одиночку нести на себе все бремя полномасштабной немецкой агрессии и военных тягот.

Для сотрудников миссии начались напряженные дни: многочисленные переговоры на самых различных уровнях, поездки в воинские части, на заводы, фабрики и судоверфи. Состоялись также их выступления на различных митингах. Советские представители были буквально нарасхват. Приглашениям от простых англичан не было конца. Одновременно Н.М. Харламов устанавливает деловые контакты с начальниками главных штабов, а также министрами-членами военного кабинета. Отметим, что никто из нашей военной миссии, включая ее руководителя, не был профессиональным дипломатом, поэтому многое пришлось постигать на ходу. Поначалу в нее входило всего 8 человек, постепенно ее состав увеличился до нескольких десятков офицеров. Большинство из них были инженерами высшей квалификации. Миссия делилась на три группы: военно-морскую, общевойсковую и авиационную. Значительный объем работы выполняли сотрудники миссии в том числе и по обеспечению временного пребывания в Англии больших групп наших моряков, летчиков и армейских специалистов, находившихся здесь для освоения поступающей в СССР боевой техники и вооружения.

И, хотя военная миссия формально не подчинялась послу, все важные дела решались совместно с посольством. Н.М. Харламову, конечно, повезло, что рядом с ним находился такой опытный карьерный дипломат, как И.М. Майский. Посол СССР в Лондоне пользовался авторитетом в самых различных кругах английской общественности. Имел тесные связи среди профсоюзных лидеров, интеллигенции. Его высоко ценили как незаурядного дипломата и мудрого человека. Он был послом в Англии 10 лет.

В течение всего 1941 года миссия совместно с послом всячески старалась "раскачать" нашего союзника и потребовать от него более весомого вклада в дело борьбы с фашизмом. Однако, кроме некоторого наращивания бомбовых ударов по Германии, ничего значительного не происходило. Наконец Черчилль распорядился направить Красной Армии 200 истребителей типа "Харрикейн". Внести коренной перелом на советско-германском фронте такой подарок, конечно, не мог. Нужен был Второй фронт. "Мы поняли, что, чем чаще нажимать на англичан, тем мы будем все ближе приближать это событие и тем больше будет также поставок военной техники", - отмечает Н.М. Харламов в своих мемуарах.

13 сентября 1941 года советский руководитель вновь направляет личное послание Черчиллю. Если по мнению английского правительства, говорилось в послании, создание Второго фронта невозможно, то не смогло бы оно перебросить 25-30 дивизий своих войск в район Архангельска (или в Иран) для их последующих совместных действий на советско-германском фронте? На следующий день под руководством Черчилля в Лондоне состоялось заседание начальников штабов, на котором присутствовал и Н.М. Харламов. Рассмотрев предложение Москвы, английская сторона информировала советских представителей, что в настоящее время она не располагает ни военными силами, ни судовым тоннажем для осуществления этого проекта. Что же касается поставок в СССР техники, вооружения и стратегических материалов, то США и Англия согласились их удовлетворять. Впервые на этом заседании было произнесено слово "ленд-лиз".

29 сентября 1941 года в Москве состоялась трехсторонняя конференция союзников по актуальным проблемам военно-экономического сотрудничества. Молотов, Гарриман (за США) и лорд Бивербрук (за Англию) подписали протокол о поставках в СССР вооружения и стратегических материалов по системе ленд-лиза. Достигнутое соглашение имело важное значение, поскольку в это время наши оборонные предприятия эвакуировались и обустраивались на востоке страны. К сожалению, большая часть этих поставок от союзников не будет доставлена вовремя - ни к решающим сражениям под Москвой, ни к Сталинградской битве.

Возвратившись в Лондон, лорд Бивербрук представил Черчиллю записку, в которой изложил свои доводы в пользу скорейшего открытия Второго фронта. Одновременно посол Криппс в своем докладе из Москвы отмечал, что, "если мы сейчас же не сделаем какого-то сверхчеловеческого усилия, русский фронт потеряет для нас всякое значение не только на ближайшее время, но, может быть, и навсегда. Мы весьма неудачно считали, что война, ведущаяся здесь, не имеет для нас никакого значения".


Высадка англо-американских войск в Нормандии.
Фото с сайта web.france.com Первый морской конвой из Англии в СССР вышел в августе 1941 года. К весне 1942 года было отправлено 12 конвоев. Конвои на Восток назывались PQ, а из Мурманска, Архангельска на Запад - QP (по инициалам офицера оперативного управления Адмиралтейства капитана 3-го ранга P.Q. Edwards). Из 103 судов, входящих в состав этих конвоев, погибло только одно. Казалось бы, дело сдвинулось, но количество и объем этих перевозок были значительно меньше договоренностей по Московскому протоколу. И тут военной миссии в Лондоне приходилось "нажимать на все педали".

В Англии находилось множество представителей от закабаленных Германией стран, немало эмигрантских правительств. Разобраться в их устремлениях и действиях было нелегко. Все было довольно пестро. Советское правительство учредило даже специальное посольство в Лондоне для контактов с ними. Возглавлял это посольство А.Е. Богомолов. В интересах дела Н.М. Харламову необходимо было и с ним поддерживать тесный контакт. В конце 1941 года советское правительство первым из великих держав официально признало аккредитованный в Лондоне национальный комитет "Свободная Франция" во главе с Шарлем де Голлем. Генерал был частым гостем нашей военной миссии и твердо верил в победу Советского Союза с самого начала Великой Отечественной войны. Он даже предлагал направить одну из французских дивизий, находившихся в Сирии, на советско-германский фронт, но англичане не поддержали эту идею.

В начале 1942 года в Англии пять недель находилась наша профсоюзная делегация во главе с первым секретарем ВЦСПС Н.Н. Шверником. Было проведено 11 конференций, 40 митингов. Делегация посетила 50 крупнейших предприятий. Значение этого визита было трудно переоценить: в Англии крепла уверенность в общей победе, авторитет СССР возрастал. Во многих этих мероприятиях активное участие принимали и сотрудники военной миссии во главе с Н.М. Харламовым.

Было очевидно, что наиболее благоприятным временем открытия Второго фронта был бы 1942 год, когда немцы сосредоточили практически все свои ударные силы на Востоке. Однако этого не случилось, несмотря на все обращения руководителя советского государства к английскому премьеру, а также напряженную работу наших дипломатов. Не обращая внимания на растущее требование широкой английской общественности, Черчилль под разными предлогами продолжал уклоняться от подготовки к этой операции. "Русским армиям, - говорил он в своей речи по радио 10 мая 1942 года, - посланы тысячи танков и аэропланов: Можем ли мы сделать еще что-нибудь, чтобы облегчить положение России? Я, естественно, не собираюсь раскрывать наши намерения, но одно скажу: приветствую боевой наступательный дух британской нации".

20 мая 1942 года в Лондон прибыл нарком иностранных дел В.М. Молотов. Состоялись его переговоры с Иденом. В результате был подписан ряд документов о развитии дальнейшего всестороннего сотрудничества, в том числе и договоренность об открытии второго фронта в 1942 году. Но уже в июле этого года США и Англия дезавуировали это соглашение и приняли решение осуществить десантную операцию не в Северной Франции, а в Северной Африке. Это вызвало решительные протесты не только со стороны СССР, но и со стороны английского населения. В городах Соединенного Королевства прошли многочисленные митинги. В это же время посол И.М. Майский выступил на собрании англо-русского парламентского комитета по этому вопросу, чем вновь привлек большое внимание народов Великобритании. Черчилль в ответ сделал хитрый дипломатический шаг - напросился на визит в Москву, чтобы совместно "обсудить вопросы, связанные с войной".

Тем временем произошло трагическое событие с морским конвоем PQ-17. Это был один из самых крупных конвоев за всю войну (37 транспортов). Вышел он из Исландии 27 июня 1942 года. Силы охранения и прикрытия были также внушительными. Однако в итоге 22 торговых судна пошли ко дну. А это не только большие людские потери, но и предназначенные для Красной Армии 210 бомбардировщиков, 430 танков и 3350 автомашин. Транспорты с ценным грузом были брошены сопровождающими их боевыми кораблями на произвол судьбы из-за возникших угроз со стороны немецких крупных надводных кораблей, базировавшихся в Норвегии, и явных просчетов английского Адмиралтейства. Черчилль тут же информировал Сталина о том, что посылать следующий конвой (PQ-18) нецелесообразно. На что получил ответ, что СССР на советско-германском фронте несет несоизмеримо большие потери. Вскоре по вопросу конвоя PQ-18 состоялась встреча у Идена. С нашей стороны на ней присутствовали И.М. Майский и Н.М. Харламов. Встреча проходила настолько остро, что была прервана "из-за обострившихся отношений сторон". Наконец союзники согласились с нашими доводами и возобновили северные конвойные операции в начале сентября 1942 года. Эти операции (всего их было 41) продолжались до мая 1945 года. В общей сложности за время войны в СССР было направлено 738 транспортов, из них потоплено 61. По этому маршруту Советским Союзом было получено 400 тыс. автомашин, 2,6 млн. тонн нефтепродуктов, 9,6 тыс. орудий, 10,8 тыс. танков и 18,7 тыс. самолетов. Следует отметить, что это была героическая работа американских, английских, канадских и советских моряков. Вечная им слава!

20 ноября 1942 года Сталин известил Черчилля о начале наступления наших войск под Сталинградом. По поручению руководства Н.М. Харламов информирует А. Брука (начальник Имперского генерального штаба) о том, что советское командование намерено окружить и уничтожить 6-ю немецкую армию. Английские военачальники восприняли это известие иронически. Но уже 23 ноября 1942 года мир узнал о том, что войска Донского и Сталинградского фронтов соединились в районе Калача и 330-тысячная группировка врага во главе с фельдмаршалом Паулюсом оказалась в железном кольце. Советские военные представители в Лондоне стали популярными, как никогда. Казалось, что вся Англия стремилась выразить свое восхищение мужеством и стойкостью солдат и командиров Красной Армии. Давайте вдумаемся и сегодня: всего лишь через 25 лет после своего образования Красная Армия сломала под Сталинградом хребет самой мощной на то время военной машины. Эта весть молниеносно обошла все уголки мира. Это был триумф русского духа, героизма наших солдат, самоотверженности тех, кто работал в тылу, и, конечно, возросшего мастерства советского военного командования.

Историческая победа под Сталинградом принесла нашим союзникам некоторое благодушие, вселила в них уверенность в общей победе над врагом и, как результат, еще дальше отодвинула их планы открытия Второго фронта. Однако широкая общественность все громче и громче требовала выполнения своих обязательств. Главы правительств США и Англии тем не менее считали, что десантную операцию во Франции следует провести теперь не раньше весны 1944 года. Вновь накануне грандиозной битвы на Курской дуге, где реально решалась судьба всей войны, Красная Армия фактически оставалась один на один с главными силами Германии и ее сателлитов. В результате отношения между СССР, США и Англией ухудшились настолько, что советские послы в Вашингтоне и Лондоне были отозваны "для консультаций".

Тем временем Н.М. Харламову пришлось обеспечивать в 1943 году транзит (через Панамский канал) пяти наших подводных лодок из Владивостока на Северный флот. Во время стоянки в Англии на них было установлено новое английское оборудование (гидроакустика и радиолокация). Две из этих ПЛ стали впоследствии краснознаменными, а их командиры - Героями Советского Союза (Г.И. Щедрин и И.Ф. Кучеренко).

Из Америки через Британские острова Северному флоту передавались тральщики (ТЩ) и большие охотники за подводными лодками (БО). Всего за время войны было переправлено 82 ТЩ и БО. Наша военная миссия в Лондоне активно в этом была задействована. Необходимо было их встречать, договариваться о производстве ремонта и докования, снабжении топливом, продовольствием и организации их перехода в наши базы и порты. Пришлось также после капитуляции в 1943 году Италии в короткие сроки провести трудоемкую работу по приемке английских и американских кораблей, полученных советской стороной в счет раздела итальянского флота (1 линкор, 1 крейсер, 8 эсминцев и 4 подводные лодки). Все наши команды моряков специально прибыли для этого в Англию и уже в августе 1944 года были в пунктах своего базирования на Северном флоте.

В августе 1943 года Н.М. Харламова вызывают в Москву для доклада. Здесь он встретил И.М. Майского, который стал заместителем наркома иностранных дел. Вскоре Н.М. Харламова принял И.В. Сталин и на просьбу направить его на действующий флот ответил, что одновременный отзыв из Лондона посла и главы военной миссии мог бы быть неправильно истолкован союзниками. Указав на важность той работы, которую выполняет военная миссия под его руководством, он сказал, что обращение Н.М. Харламова может быть удовлетворено только после того, как войска союзников высадятся во Франции. Перед самым отъездом в Англию Н.М. Харламов вновь был вызван к Верховному главнокомандующему, который счел необходимым подчеркнуть, что военная миссия по-прежнему обязана всемерно способствовать открытию Второго фронта.

В начале 1943 года в Москве состоялась конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, на которой, как ожидалось, должны были прозвучать важные решения. Советская сторона продолжала настаивать - Второй фронт должен быть открыт в 1943 году или не позже весны 1944 года. Медлительность наших союзников переходила уже все границы, хотя в Москве хорошо понимали, что спланировать и провести операцию такого масштаба было непростым делом, но на то и была война и принятые союзнические обязательства. Наконец в ноябре 1943 года было твердо заявлено, что операцию "Оверлорд" (кодовое название плана вторжения во Францию) планируется осуществить весной 1944 года (однако и эта дата будет сдвинута на более поздний срок). В своей книге "Трудная миссия" Н.М. Харламов замечает: "Открытие Второго фронта, подготовленное блестящими победами советского оружия, было теперь не за горами".

И вот настал час, когда на заседании комитета начальников штабов англичане сообщили Н.М. Харламову, что на днях состоится долгожданное событие. Попросили держать эту информацию в строжайшей тайне и пригласили его присутствовать при высадке морского десанта (операция "Нептун") в качестве наблюдателя от советской стороны. Хорошо известно, что операция "Оверлорд", состоявшаяся на завершающем этапе войны, готовилась длительно и без каких-либо серьезных помех со стороны противника. Высадка войск союзников, которая началась 6 июня 1944 года, впечатляла своей масштабностью. Это была самая крупная морская десантная операция Второй мировой войны. В состав сил вторжения входили 32 дивизии и 12 бригад, 10 тыс. боевых и 2 тыс. транспортных самолетов, 7 тыс. боевых кораблей и транспортных средств, в том числе 7 линкоров, 24 крейсера и 74 эсминца. Общая численность экспедиционных сил составила 2 млн. 800 тыс. человек. Но, несмотря на абсолютное превосходство, создать на побережье стратегический плацдарм для сухопутной наступательной операции союзникам удалось лишь к 25 июля. Заметим также, что англо-американским войскам противостояли во Франции, Бельгии и Голландии всего 58 немецких дивизий.

Тем временем советские войска наносили по противнику один сокрушительный удар за другим, несмотря на то что наиболее боеспособные соединения вермахта (179 дивизий) по-прежнему находились на советско-германском фронте. 23 февраля 1945 года Черчилль телеграфирует Сталину: "Красная Армия празднует свою 27 годовщину с триумфом, который вызвал безграничное восхищение ее союзников и который решил участь германского милитаризма. Будущие поколения признают свой долг перед Красной Армией так же безоговорочно, как это делаем мы, дожившие до того, чтобы быть свидетелями этих великолепных побед...".

Почти всю войну адмирал Н.М. Харламов находился на военно-дипломатической службе. Возглавляя советскую военную миссию связи в Лондоне с 1941 года, он был на острие решения сложнейших вопросов налаживания тесного взаимодействия с нашими союзниками по антигитлеровской коалиции, и в первую очередь с англичанами. Здесь плечом к плечу с работниками наркомата иностранных дел прошел все перипетии дипломатической борьбы за открытие Второго фронта. Не менее значимым следует также считать его большой вклад в организацию и обеспечение северных морских коммуникаций, поставок вооружения и стратегических материалов. За заслуги на этом поприще он получил звание вице-адмирала. Хорошо осознал, насколько нелегка и ответственна работа военного дипломата. Согласимся с Николаем Михайловичем, что это была для него "трудная миссия".

Итоги работы миссии адмирала Н.М. Харламова свидетельствуют о возможности политического и военного сотрудничества различных государств в решении международных проблем.

После возвращения из Англии (вторая половина 1944 года) адмирал Н.М. Харламов назначается начальником оперативного управления Главного штаба ВМФ. Впоследствии он командовал Краснознаменным Балтийским флотом, был заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Что касается советской военной миссии связи в Великобритании, то она была расформирована в начале октября 1945 года, и все ее сотрудники с чувством выполненного долга вернулись на Родину.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011