Главная arrow Статьи arrow Желание показать фигу в кармане «кровавому режиму»
Главное меню
Главная
Галерея
Поля/Услуги
Контакты
Гостевая
Статьи
Амуниция
Новости
Интересное
Партнёры
О войне
Военные действия
Статьи о войне
Полезные ссылки
Армия
Военная история
Оборона и безопасность
Оборонка
Оружие
Желание показать фигу в кармане «кровавому режиму»

Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН – респектабельное академическое учреждение, которое в свое время было главным мозговым центром горбачевской перестройки, – опубликовал исследование «Военно-техническое сотрудничество России с иностранными государствами: основы, проблемы и перспективы». В этой работе, по утверждению ее авторов, «проведен политологический анализ сущности, содержания и современных особенностей ВТС России с иностранными государствами… а также определены основные направления его совершенствования…» Для решения столь амбициозной задачи собрался более чем солидный авторский коллектив: в его состав вошли кандидаты, доктора наук и даже один член-корреспондент РАН.

В согласии с принятыми сейчас у прогрессивной московской общественности настроениями работа пронизана критическим отношением к «этой» стране, ее промышленности и армии. Звездная команда сосредоточилась на поиске исключительно негативных тенденций. Положительные явления интереса для политологов ИМЭМО не представляют.

Концентрация некомпетентности

Заметим, что сам по себе анализ слабых мест российской системы ВТС и факторов, снижающих конкурентоспособность России на рынке вооружений, а особенно выработка мер по их преодолению были бы полезны. Но при условии, что сами эти недостатки диагностированы верно, а не притянуты за уши в критическом порыве интеллигентской души.

Есть еще одно условие – эксперты сформулировали реалистичные рекомендации, выполнение которых позволит от данных недостатков избавиться. Увы, «основные направления совершенствования ВТС» ученым мужам как раз и не удалось определить. Да и задачи их поиска в реальности не было. Задача заключалась в ином – отработать финансирование, продемонстрировав при этом оппозиционную фигу в кармане властям и легкую гримасу отвращения к русской промышленности.

“Почти нигде и никогда (относительное исключение – Израиль) экспорт оружия не был драйвером модернизации национальной военной промышленности”

Вердикт исследователей относительно существующей системы ВТС суров: «военно-экспортная» (термин авторов) политика не обеспечила модернизации ОПК, «этапы реформирования» системы признаны неэффективными. Именно так – не само реформирование, а этапы оного. Впрочем, язык сего труда – это особая тема, чего стоят, например, такие перлы, как «авиарынок – самый дорогой», «увеличение тактико-технических характеристик», «экспорт идет по затухающей линии».

«Военно-экспортная» политика признана в исследовании неэффективной и подлежащей коррекции. В доказательство этого приводятся указания, что Россия значительно проигрывает США и совокупности стран, входящих в НАТО, по общим объемам продаж. На этом основании делается вывод о низкой конкурентоспособности России на мировом рынке вооружений. Тут же с имманентно присущим академическим политологам смирением утверждается, что они предложили «концептуальные основы по совершенствованию управления военно-техническим сотрудничеством». В общем, ученые наконец-то открыли глаза работникам системы ВТС, не подозревающим о своей неэффективности, и указали им, погрязшим в невежестве, пути к невиданным свершениям. Во всяком случае так хочется думать при первом взгляде на многообещающий труд.

Увы, жаждущих приобщиться к академической мудрости ждет жестокое разочарование: такую концентрацию некомпетентности встретишь даже не во всяком бульварном издании. При изучении опуса ИМЭМО остается стойкое ощущение, что создавали его не члены-корреспонденты, не доктора и не кандидаты наук, а не слишком способные студенты-первокурсники.


Перечислять все несуразности смысла нет – они присутствуют буквально на каждой странице. Скажем лишь, что авторы не разбираются даже в самых элементарных понятиях. Оперируя термином «экспорт вооружений», аналитики явно не различают стоимость поставок, валютные поступления и стоимость заключенных контрактов. Сообщается, например, что «высокие должностные лица чаще всего оперируют оценкой военного экспорта по показателю валютных поступлений» (стр. 110). Похоже, что исследователи просто не понимают, о чем говорят вышеупомянутые «высокие должностные лица». В России при оценке экспорта, как правило, используются две цифры – стоимость поставок за определенный период (в основном за истекший год) и стоимость портфеля заказов. Стоимость валютных поступлений от экспорта обнародовалась «высокими должностными лицами» два или три раза только в середине 90-х годов. Затем после долгой паузы эти данные стали публиковаться только с 2008 года в отчетах ГК «Ростехнологии», но отнюдь не в публичных заявлениях официальных лиц.

Подобных понятийных и фактических ошибок наберется множество. Но не будем чрезмерно привередливыми, в конце концов главная ценность политологического труда должна содержаться в умозаключениях. Алчущего мудрости читателя потрясет «глубина» и «оригинальность» таковых. Например, сделано важное «открытие» до сих пор «неизвестного» факта, что «диверсификация Индией закупок В и ВТ «набирает обороты» (о, вновь этот строгий научный язык!). Раздел о ВТС с Вьетнамом заканчивается ошеломляюще глубоким то ли выводом, то ли пожеланием: «Для восстановления своего авторитета России необходимо потрудиться». Рассмотрев ВТС РФ с Малайзией, эксперты обратили внимание, что на выставке Defence Services Asia Куала-Лумпур не подписал контрактов с отечественными производителями вооружений, на основании чего учат: «Возможно, это повод для российской стороны переосмыслить свои предложения на малайзийском рынке ВВТ». Богатую пищу для размышлений дает блистательный анализ российско-алжирского ВТС: «Учитывая претензии алжирской стороны к качеству и срокам закупаемой у России техники, хотелось бы, чтобы соответствующие федеральные структуры сделали необходимые выводы».

Короче, труд содержит немало оригинальных и верных умозаключений. Проблема лишь в том, что все верные мысли банальны до пошлости, а собственные, оригинальные выводы ошибочны или как минимум спорные.

Так, сквозная идея всей работы о неэффективности «военно-экспортной» политики базируется на странной предпосылке об отставании России по объемам экспорта вооружений от США и стран НАТО в совокупности. Правда, вряд ли корректно сравнивать экспортный потенциал США, на долю которых приходится половина мировых военных расходов и более 50 процентов мировых расходов на военные НИОКР, и Россию, где 15 лет практически отсутствовали внутренние закупки вооружений и не финансировались новые военные разработки. И совсем уж нелепой выглядит претензия, что Россия продает вооружений меньше, чем страны НАТО.

Военно-политический блок НАТО не является субъектом мировой торговли оружием, поэтому сама постановка вопроса в таком виде абсурдна и выдает полное непонимание реалий мирового рынка вооружений, где государства – члены Североатлантического альянса ожесточенно конкурируют между собой. Например, один из главных соперников Соединенных Штатов в сфере ВТС в арабском мире и Азиатско-Тихоокеанском регионе – Франция. Более того, в рамках НАТО до последнего времени даже отсутствовали практика и механизмы обсуждения торговли ВВТ странами, входящими в этот союз. Впервые полемика по поводу возможной продажи оружия была инициирована Литвой всего года два назад в связи с намерением Франции продать России УДК типа Mistral.

В общем, сравнение объемов российских поставок и экспорта стран НАТО имеет такую же ценность, как сопоставление первых, скажем, с объемами оружейной торговли стран ОЭСР или государств, использующих латинский алфавит. А почему бы не сравнить российские объемы с мировым оружейным экспортом в целом? Ведь это дало бы отличный повод порассуждать о низкой эффективности отечественной системы ВТС и «военно-экспортной» политики.

Если же говорить серьезно, то в последние 10 лет Россия добилась на рынке вооружений успехов, которые значительно превосходят ее реальный экономический, технологический и военно-промышленный потенциал. Так что гораздо убедительнее выглядит прямо противоположная гипотеза о невероятной эффективности отечественных экспортеров вооружений. Русские сумели обойти ведущие европейские военно-промышленные державы, засчитывающие как экспорт свое участие в крупных международных кооперационных программах и обладающие возможностями работать на недоступных, в основном для России, рынках своих богатых военно-политических союзников, включая и самый большой в мире американский оружейный рынок.

Коли уж судить об эффективности системы ВТС, то с россиянами могут поспорить, пожалуй, только израильтяне, которые и вправду отличаются непревзойденной способностью торговать военным товаром.

Дилетантизм и презрение

Приведем еще несколько спорных утверждений авторов исследования.

«Количественный рост экспорта не является прямым отражением роста поставок и возрастания престижа России». Столь корявая фраза, видимо, содержит следующий посыл: увеличение валютных поступлений не означает наращивания физических объемов продаж. По тональности этого заявления сие должно означать какое-то очередное свидетельство неэффективности или несовершенства системы ВТС. Но если Рособоронэкспорт и другие отечественные экспортеры ВВТ умеют добиваться от покупателей индексации цен и приносят в страну больше валюты, поставляя те же объемы продукции, это ведь как раз отвергает претензии к системе ВТС.

Что касается связи экспорта и «престижа России», то именно стабилизация внутриполитического положения в стране и проведение ею суверенной внешней политики обеспечили рост экспорта вооружений с менее трех миллиардов долларов в 1999 году до более десяти миллиардов в 2010-м. А первые же проявления коллаборационизма – присоединение к санкциям ООН против Ирана, отказ от поставок этой стране систем С-300, солидаризация Медведева с западной расправой с Ливийской Джамахирией – имели немедленный эффект в 2011 году, когда впервые за пять-шесть лет стоимость вновь полученных контрактов была ниже стоимости отгруженного имущества, а портфель заказов начал «худеть».

Еще один тезис авторов, призванный показать «ужасный развал» в области ВТС. Оказывается, России так и не удалось и вряд ли удастся восстановить утраченные позиции СССР на мировом рынке вооружений. Ведь Советский Союз поставлял оружия даже не в самые лучшие годы на 19 миллиардов долларов! Можно подивиться то ли наивности, то ли пропагандистской наглости ученых. Наверное, любая домохозяйка помнит, что подавляющее большинство советских поставок производилось на долгосрочно-кредитной основе, с оплатой товарами, безвозмездно или по льготным ценам, а их потребителями были союзники Москвы по Варшавскому договору и ее клиенты в третьем мире. Валютные поступления от советской торговли оружием находились на уровне двух-трех миллиардов долларов, которого Россия достигла еще в 1995 году. Желание уязвить «кровавый режим» у господ аналитиков побороло опасение выставить себя идиотами.

Неоспоримое, по мнению исследователей, доказательство убожества национальных экспортеров – «рейтинг основных производителей оружия в России является невысоким». Расшифруем: имеются в виду скромные позиции, которые занимают россияне в списке 100 крупнейших мировых компаний газеты Defence News. И вновь авторы демонстрируют либо полное непонимание глобального военно-экономического контекста, либо равнодушие к своей профессиональной репутации во имя торжества критического порыва.

Лидеры рейтинга (хотя корректнее было сказать – рэнкинга) Defence News – гигантские американские, американо-британские или нтернационализированные европейские компании, продажи которых базируются на огромных военных бюджетах США и нескольких ведущих европейских стран – Франции, Германии, Италии и Великобритании. Многие фирмы имеют крупное гражданское производство. Именно внутренние военные бюджеты и обеспечивают Boeing, Lockheed Martin, Northrop, Thales и Sagem завидные объемы выпуска продукции. Экспорт для большинства этих компаний – лишь приятное дополнение к гарантированным (во всяком случае до самого последнего времени) внутренним заказам. Российские же предприятия вплоть до недавних лет существовали в основном за счет экспорта, и именно успехи на внешнем рынке позволили им хотя бы войти, пусть и далеко не на первые места, в Тор-100 Defence News.

Столь же нелепым выглядит и обвинение в том, что «военно-экспортная политика» не обеспечила модернизации ОПК. Хотя здесь авторы, похоже, проявили недостаток масштабности мышления. Академическая общественность могла бы ждать от экспортеров вооружений большего: им надлежало предписать модернизировать не только «оборонку», но и всю экономику страны. Какой простор для критики открылся бы в этом случае!

На самом деле почти нигде и никогда (относительное исключение – все тот же Израиль) экспорт оружия не был драйвером модернизации национальной военной промышленности. В лучшем случае продажи за рубеж способны обеспечить выживание и волатильное развитие отдельных предприятий и компаний, что и произошло в России. Впрочем, если бы авторы исследования черпали свои суждения не только из газет, а посетили авиационные заводы в Комсомольске-на-Амуре и Иркутске или двигателестроительные предприятия в Москве и Уфе, они бы убедились, что экспорт все же обеспечил искомую модернизацию некоторых производств.

В ИМЭМО отважно вскрыли и недостатки рекламно-выставочной деятельности субъектов ВТС. Речь идет о том, «что демонстрируется не сама техника, а информация о ней либо макеты, что, несомненно, уменьшает эффективность такого участия». Сразу понятно, что ни на одной выставке вооружений политологи просто ни разу не были – не по чину. Вызывает восхищение интеллектуальная смелость (а еще больше – скромность) ученых, надергавших без критического понимания цитат из прессы и Интернета и поучающих на этом основании десятки специалистов рекламно-выставочных управлений их профессии. К сведению исследователей – формат участия России в каждой выставке тщательно продумывается профессионалами, которые порой десятки лет занимаются этой работой и следят, чтобы каждый доллар, потраченный на рекламу, приносил отдачу.

Кстати, если бы Рособоронэкспорт каждый раз устраивал бы на салонах вооружений учения «Центр-2011» в миниатюре, это, несомненно, дало бы отличный повод для критики бездумных и бессмысленных трат.

Повторим, перечень примеров непрофессионализма, продемонстрированных авторами, можно еще долго продолжать.

В заключение отметим: очевидно, что ученые из ИМЭМО не проводили ни полевых исследований, ни интервью в системе ВТС или оборонной промышленности. Опус института РАН представляет собой некритическую компиляцию журналистских текстов и аналитических материалов специализированных экспертных центров, откуда и проистекают языковая небрежность, понятийный хаос, поверхностность суждений, смехотворность выводов и рекомендаций. В сущности такую работу copy-paste мог бы сделать любой студент или даже школьник с хорошими навыками поиска в сети Интернет и небольшим бюджетом на подписку. И вызывает удивление, что этот непрофессиональный труд, безосновательно декларирующий несостоятельность всей системы ВТС России с иностранными государствами и отдельными предложениями, направленными на ее деградацию, был отобран ФСВТС в качестве лучшего на конкурсе «Золотая идея-2011» в номинации (внимание!) «За вклад в пропаганду военно-технического сотрудничества, рекламную и информационную поддержку экспорта продукции военного назначения».

Если что данное исследование и пропагандирует – так это дилетантизм и презрение «креативного класса» к людям, которые приносят в страну миллиарды долларов ежегодно.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011