Главная arrow Статьи arrow Теряет ли Россия индийский рынок
Теряет ли Россия индийский рынок

Вопреки тому, что можно представить, если судить о российско-индийском сотрудничестве только по материалам СМИ, наши двусторонние военно-технические связи развиваются вполне успешно и стабильно. Их суть и реальное наполнение гораздо позитивнее сопровождающего медийного фона. Еженедельник «Военно-промышленный курьер» продолжает тему эксклюзивного партнерства, начатую в №50.

За один уходящий год Индия закупила почти 1000 двигателей АЛ-31ПФ на пять миллиардов долларов. В ходе прошедшего 24 декабря визита в Нью-Дели Владимира Путина подписано соглашение на поставку дополнительных 42 лицензионных комплектов истребителей Су-30МКИ, стоимость которых разными источниками оценивается от 2 до 3,7 миллиарда долларов. Значит, только идентифицированные заказы за один год насчитывают 7–8,7 миллиарда – около или даже более половины всего объема российской годовой контрактации продукции военного назначения (ПВН) на экспорт, которая, по официально объявленным данным, составляет 15 миллиардов долларов.

Без контрактов нет и рисков

В последнее время внимание российских СМИ и экспертов было обращено на череду проигранных тендеров. Индийцы последовательно предпочли нашим предложениям французские истребители Rafale на тендере MMRCA, а также американские ударные вертолеты Apache и транспортно-десантные Chinook на соответствующих вертолетных конкурсах. Однако победа в этих тендерах еще не дает стопроцентной гарантии заключения контрактов, а лишь означает начало длительного процесса переговоров, в ходе которых стороны могут не сойтись по цене и техническому облику обсуждаемых систем. светодидные светильники Индия стоит на пороге очередных парламентских выборов, а это не самое лучшее время для подписания контрактов, которые могут быть оспорены или подвергнуться ревизии новым правительством. Не исключаются не самые благоприятные карьерные перспективы для чиновников, эти контракты подписавших.

Теряет ли Россия индийский рынок
Коллаж Андрея Седых

 Каждый год задержки с финализацией соглашений влечет за собой увеличение стоимости. Эскалация цен на ПВН не есть исключительно российское явление, но феномен, от которого в равной степени страдают также европейские и американские производители. В случае с Rafale к трудностям согласования стоимости контракта добавятся технические риски. Можно ожидать, что в таком масштабном проекте индийская сторона потребует создания эксклюзивного технического облика самолета с интеграцией элементов индийского и, возможно, израильского производства. Это требование было бы уместно. Тем более что уже давно обсуждается поставка Rafale в ОАЭ, откуда наверняка произойдет утечка информации о боевых и эксплуатационных качествах истребителя в Пакистан.

Между тем интеграция чужеродного оборудования – это совсем нетривиальная задача, которая, например, потребовала в свое время серьезных усилий ОКБ Сухого при создании Су-30МКИ. Нет сомнений, что первоклассные инженеры Dassault и Thales решат эту проблему, но на это потребуются дополнительные время и средства. Между тем окно возможностей для Rafale не бесконечно: по мере прогресса проекта FGFA закупка боевого авиационного комплекса, который базируется на платформе 80-х годов прошлого века, будет выглядеть все более бессмысленной.

Конечно, тревожно, что в последние несколько лет новые возможности открываются в основном для наших конкурентов. Мы же преимущественно продолжаем реализацию прежних проектов. Но трудно требовать от индийских военных, которые могут сегодня выбирать из всего разнообразия имеющихся на рынке предложений, чтобы они заключали контракты исключительно с Россией. Впрочем, и простое развитие старых самолетных, двигательных и вертолетных программ имеет свои положительные черты. Главное – это почти полное отсутствие политических и технических рисков, в чем контракты с русскими разительно отличаются от сомнительных победных достижений западных конкурентов. Зато прошедшие этап трудного становления и вышедшие на крейсерский режим российско-индийские программы Су-30МКИ, поставок вертолетов Ми-17 и строительства фрегатов проекта 11356 отличаются масштабностью, большой продолжительностью и самое главное – сохраняют перспективы на длительный срок. В целом, наверное, именно эти три программы являются наиболее убедительными показателями успеха в двусторонних отношениях.

Авиастроение

Итак, потрясающая программа разработки, поставок и организации лицензионного производства в Индии истребителей Су-30МКИ получила новый импульс с подписанием очередного контракта на закупку дополнительных 42 Су-30МКИ. Напомним, Индия уже законтрактовала 230 истребителей данного типа и 18 Су-30К. С новым соглашением общее число закупленных машин достигнет таким образом 290 единиц и превзойдет российское производство в интересах КНР, которая без учета пиратских копий получила и произвела по лицензии 281 самолет семейства Су-27/30.

Не будет большим преувеличением сказать, что проект Су-30МКИ стал не просто эталонной витриной успеха в российско-индийском ВТС, а самой грандиозной авиастроительной программой, выполненной в интересах экспортного заказчика со времен окончания холодной войны. Более того, это вообще один из самых удачных отечественных индустриальных проектов за все постсоветское время. При этом история Су-30МКИ далека от завершения. В случае медленного развития MMRCA с Rafale, а выход из первоначальных графика и финансовых параметров контракта, как показывает исполнение французами своих обязательств по строительству в Индии НАПЛ Scorpene, более чем вероятен, можно надеяться на продолжение закупок новых партий Су. И даже если заявленное количество этих машин останется прежним, сейчас проект вступает в стадию начала модернизации самолетов по стандарту Sukhoi Super 30, что позволит продлить молодость боевого авиационного комплекса и сохранить его конкурентоспособность на полтора-два десятилетия.

Второе большое направление сотрудничества в авиационной сфере – производство в интересах ВМС Индии палубных истребителей МиГ-29К и модернизация МиГ-29Б по стандарту МиГ-29UPG для ВВС. Как известно, по первому проекту в рамках двух контрактов общей стоимостью 2,25 миллиарда долларов закуплено 45 машин, более 20 единиц уже передано заказчику. Второй предполагает модернизацию шести десятков истребителей на сумму почти миллиард долларов. Как и в случае с «Сухими», оба проекта имеют хорошие шансы на продолжение.

Анализ индийских программ строительства авианосных кораблей показывает, что общие потребности Indian Navy в палубных истребителях составят более 60 единиц. Это означает возможность закупки дополнительных 20–25 МиГ-29К. А необходимость поддержания численного состава ВВС в условиях черепашьих темпов MMRCA делает реальной перспективу закупки дополнительных 20–25 МиГ-29UPG нового производства (или с использованием технологических заделов, или бывших в эксплуатации истребителей). В отношениях РСК «МиГ» с Индией вообще порой находят отражение своеобразие и особый доверительный характер наших военно-технических связей. Только один пример. В ходе переговоров по модернизации индийских МиГ-29 специалисты РСК могли добиться увеличения стоимости контракта на 200–250 миллионов долларов. Однако это привело бы к затягиванию переговорного процесса еще на 8–12 месяцев. Понимая, что ресурс имеющихся машин близок к исчерпанию, и отдавая себе отчет в необходимости поддержания численности парка индийских ВВС, РСК «МиГ» пошла на скорейшее подписание соглашения даже за счет отказа от максимизации сиюминутных прибылей. В результате модернизация российских машин на два – два с половиной года опережает аналогичный проект для индийских Mirage 2000. Русские в отличие от некоторых других индийских партнеров продемонстрировали готовность гармонизировать свои коммерческие интересы с военными потребностями своего давнего покупателя.

Вертолетная сага

Поставки винтокрылых машин часто остаются в тени более эффектных самолетных контрактов. Между тем конкретно в Индии сотрудничество в этом секторе стало такой же системообразующей основой отношений, как и выполнение программ по истребителям.

Хотя Нью-Дели располагает значительным вертолетным парком как военного, так и гражданского назначения, наличное количество таких машин явно непропорционально мало относительно размеров национальных ВС и страны в целом. В этом смысле данный сегмент рынка весьма далек от насыщения. Всего в Индии по состоянию на конец этого года эксплуатируется около 900 вертолетов, из которых более 600 находились в распоряжении вооруженных сил и силовых структур и лишь около 300 – у гражданских пользователей. Парк в значительной степени устарел морально и физически, поэтому для производителей вертолетов открываются заманчивые перспективы. Особенно стоит отметить относительно быстрый рост парка коммерческих вертолетов в Индии. Если на конец 2002 года он насчитывал 117 машин, то на конец 2007-го – 190, а к ноябрю текущего составил 298.

В коммерческом сегменте российские вертолеты представлены пока слабо. В эксплуатации шесть Ми-172 у трех операторов, причем две машины импортированы в 2012 году. Всего за два десятилетия индийские эксплуатанты приобрели девять вертолетов данного типа: два – в 1994-м, два – в 1996-м, один – в 2002-м, два – в 2006-м и два – в 2012-м.

В противовес этому российские машины составляют основу вертолетного парка национальных ВВС и авиации ВМС. Представлены как боевые, так и транспортные вертолеты. В ВВС 25 боевых вертолетов Ми-25 и Ми-35, до 100 Ми-17, до 60 Ми-8Т и три Ми-26. В морской авиации в строю девять машин радиолокационного дозора Ка-31, 16 противолодочных Ка-28, и, вероятно, пять старых противолодочных Ка-25ПЛ.

Большинство эксплуатируемых машин нашего производства относится еще к советским поставкам. В общей сложности Индия получила из СССР 124 вертолета Ми-8Т (в том числе восемь пассажирских Ми-8П), из которых 24 машины были поставлены в 1971–1972 годах, еще 20 – в 1974–1975-м, а 80 – в 1979–1982-м. Первый контракт на закупку Ми-17 (Ми-8МТВ) заключен индийской стороной в 1986 году и предусматривал поставку 47 машин для ВВС и шести для пограничной охраны МВД. Соглашение выполнялось в 1986–1989 годах. Контракт на закупку десяти Ми-25 (Ми-24Д) и двух Ми-25У был заключен Индией в 1982-м, ВВС страны получили эти машины в 1984-м. В 1988–1989 годах из СССР были поставлены 20 Ми-35 (Ми-24В). Советский Союз также продал самые тяжелые в мире вертолеты Ми-26. Из четырех Ми-26Т два переданы ВВС в 1986-м, а вторая пара – в 1989-м. Семь противолодочных вертолетов Ка-25ПЛ были поставлены ВМС Индии из наличия авиации ВМФ СССР в 1980 году. Затем с 1986 по 1991 год ВМС получили 19 противолодочных вертолетов Ка-28 новой постройки. Таким образом, советская/российская вертолетная техника присутствует во всех нишах данного рынка.

После некоторой паузы в 90-е годы в начале прошлого десятилетия Индия возобновила крупные закупки российских вертолетов. В 2000 году заключен контракт с ВО «Авиаэкспорт» на поставку национальным ВВС 40 Ми-17-1В на сумму более 170 миллионов долларов. На тот момент это было самое крупное постсоветское соглашение по вертолетам. Оно выполнялось в 2000–2001 годах. Еще пять машин данного типа получены ВВС в 2004-м.

Новый успех для нас был достигнут в 2008 году, когда Рособоронэкспорт заключил очередной крупнейший единовременный контракт стоимостью 1,345 миллиарда долларов на 80 Ми-17В-5 постройки ОАО «Казанский вертолетный завод» (КВЗ) ВВС Индии. Поставки были начаты в сентябре 2011-го. Всего в прошлом и текущем годах заказчик получил 36 машин, передача оставшихся 44 единиц ожидается в 2013–2014 годах. Программа не закончится передачей 80 машин, а получит продолжение с подписанием нового контракта на 59 единиц. Таким образом, общая численность закупленных индийцами в постсоветское время вертолетов семейства Ми-17 приблизится к двум сотням, что по любым мировым стандартам представляет более чем впечатляющую цифру. Кроме того, Россия продолжает наращивать свое присутствие в сегменте палубных вертолетов. По двум контрактам (1999 и 2001) ВМС получили в 2003–2004 годах девять вертолетов радиолокационного дозора Ка-31, а в рамках программы постройки авианосца Vikramaditya ожидается поставка четырех новых модифицированных машин Ка-28 и пяти Ка-31 производства Кумертау (КумАПП).

На фоне этих крупных трансфертов проигрыш американцам тендеров на боевые и тяжелые транспортные вертолеты выглядит, конечно, досадным, но вполне объяснимым. Помимо того, что, как уже говорилось выше, это не означает немедленного заключения контрактов, трудно требовать от индийской стороны тотальной ориентации на закупки исключительно российской техники. Да и в целом индийско-американское сближение – это мощнейший стратегический тренд, противостоять которому невозможно.

Морская техника и вооружение

Визитной карточкой нашего сотрудничества в данной сфере стала программа проектирования и строительства на Балтийском заводе и судостроительном заводе «Янтарь» фрегатов проекта 11356. На первом этапе наши корабелы столкнулись с серьезными техническими трудностями, связанными с отработкой новых огневых средств и особенно радиоэлектронного вооружения. Были и опасные финансовые проблемы, которые, как это ни парадоксально, разрешились в значительной степени благодаря кризису 1998 года и последовавшей резкой девальвации рубля. Как бы то ни было, сейчас заканчивается постройка второй тройки кораблей, два из которых в этом году уже переданы заказчику. Существует высокая вероятность заказа третьей серии этих фрегатов.

Главным раздражителем в российско-индийском ВТС принято считать эпопею со строительством Vikramaditya. При подписании соответствующего контракта в январе 2004 года действительно были допущены ошибки в оценке реальной трудоемкости и стоимости. Работа пережившего очень трудный период 90-х годов Севмашпредприятия на первом этапе тоже оставляла желать лучшего. Перестройка корабля резко активизировалась в основном после того, как руководителем завода стал Николай Калистратов, и при его преемниках. На сегодня ситуация с авианосцем дает повод для критики журналистам и политикам, но индийские военные итогами испытаний летом этого года как раз довольны. Наибольшие опасения перед выходом корабля в море вызывало авиационно-техническое и электронное оборудование, которое вопреки ожиданиям отработало отлично. Неудачное техническое решение по термоизоляции котлов, послужившее причиной переноса сдачи корабля на 2013 год, было принято по настоянию индийской стороны. Заказчик это прекрасно знает. Поэтому никаких штрафных санкций не предполагается, а в целом вопреки сложившейся репутации выполнение этого невероятно сложного проекта должно быть предметом гордости как российской, так и индийской стороны.

Отдельная и очень важная тема – развитие неатомного подводного флота Индии и перспективы тендера Project 75I по закупке шести новых НАПЛ. Основу подводных сил страны составляют десять российских ДЭПЛ проекта 877, семь из которых прошли средние ремонты с модернизацией, которая предусматривает интеграцию чрезвычайно мощного ракетного комплекса Club, фактически дающего лодкам стратегические возможности. Поскольку программа лицензионного строительства французских лодок Scorpene самым скандальным образом задерживается, индийские ВМС изучают вопрос о возможности проведения вторых средних ремонтов русских Kilo, которые позволят продлить их срок службы еще на пять – семь лет и закрыть возникший разрыв.

В настоящее время основные усилия российских экспортеров должны быть сосредоточены на продвижении в Индию субмарин следующего поколения, то есть лодок на базе проекта 1650 «Амур». Продажа этих подводных кораблей стала бы более чем убедительным реваншем и за тендер MMRCA, и за конкурсы по боевым и тяжелым транспортным вертолетам, и за ожидаемый выбор в пользу европейских самолетов-заправщиков. Все технические, маркетинговые и политические предпосылки для успеха на этом направлении есть. Напомним, что в этом году Indian Navy начал эксплуатацию арендованной в России атомной субмарины проекта 971I, и индийские моряки хотели бы расширить эту тематику. Но развитие контактов в этой области вполне можно обусловить закупками конвенциональных российских лодок. В общем, инструменты и аргументы здесь есть. Ключевое значение, как это всегда бывает, когда речь идет о таких больших и дорогих проектах, будет иметь политическая поддержка отечественных промышленников и экспортеров. Впрочем, тут работу Владимира Путина можно признать безукоризненной: настойчивое лоббирование интересов российской высокотехнологичной индустрии является важнейшей частью всех его зарубежных поездок.

 
« Пред.   След. »
Copyright Patrioty.Info (c) 2006-2011